Милан
Шрифт:
Нужно правильно подключить шнуры от одного магнитофона к другому, включить на «Комете» кассету, с которой будет производиться запись, на «Весне» отрегулировать уровень записи, и только потом начать делать сборник из того, что самое модное и самое популярное среди молодёжи. При этом бесконечно перематывать кассеты и с которой производится запись, и на которую записываешь, пробовать, как получилось. Часто протирать проспиртованной ваткой головки магнитофона, чтобы получилась более-менее хорошая запись.
Вот тогда она и услышала этого Бутусова. По качеству
— Это наш парень, Свердловский, — заговорщицки прошептала Сашка. — Только-только сочинили и записали это. Называется «Я не могу без тебя»!
Кто же знал, что Люда услышит эту песню снова. В совсем другой обстановке и с совсем другим звучанием…
Глава 9
Медали
Люда уже привыкла к здешним странностям и высокому уровню развития технологий, но управление аудиотехникой голосом сильно удивило её. Люда села на диван, чуть отодвинув мамины ноги, и собираясь спросить Анну Александровну, как она включила Бутусова, но мама тут же внаглую положила ноги на колени дочери.
— Милая, можно, на тебе мои ножки полежат, а то они затекли?
Люда пожала плечами и пристально присмотрелась к мигающей штуке, которая стояла на журнальном столике. Из неё доносилась та же музыка, что и из мощных колонок! Это определённо, тоже была аудиосистема, только странная, похожая на вертикальную бочку!
— Что это? — Люда осторожно показала пальцем на неведомую штуку.
— Это умная колонка! — объяснила мама, заметившая, что Люда в недоумении уставилась на колонку с Алисой. — Я говорю это потому, что ты мне сообщила про потерю памяти. Я в это верю, и, если нужно, буду показывать и рассказывать тебе всё, что тебя интересует. Без иронии. А если ты опять прикалываешься, это будет на твой совести. Ясно?
— Ясно, — кивнула головой Люда. — Как ты включала музыку?
— Колонка постоянно включена и мониторит окружающее пространство, — объяснила мама, отложив смартфон. — При получении голосовой команды искусственный интеллект управляет системой умного дома.
— Она одна? Много этих… умных колонок? — недоверчиво спросила Люда.
— Колонки стоят в каждой комнате и на кухне, — объяснила мама. — Они связаны в одну сеть. С каждой колонки можно включить музыку, узнать новости, почитать аудиокнигу, включить телевизор и посмотреть фильм, управлять светом, климат-контролем, жалюзи, уборкой, включив робот-пылесос, и так далее.
— И как это работает? — недоверчиво спросила Люда. — Как можно включить свет?
— А вот так! — усмехнулась мама и приказала: — Алиса, включи свет средней интенсивности и закрой жалюзи.
— Сделано! — сказала колонка женским голосом, мигнула зелёным светом, и в тот же момент на потолочных светильниках, встроенных прямо в поверхность, зажёгся неяркий свет и, легко шелестя, опустились вниз белые жалюзи на окнах.
То, что Люда оказалась сильно удивлена, значит,
Мама слегка испугалась, увидев озадаченный вид Людмилы.
— Милая, на тебе лица нет, — строго сказала Анна Александровна, убрала ноги с коленей дочери и снова взяла в руки смартфон. — Иди в свою комнату, переведи дух, поваляйся в кровати, это пойдёт тебе на пользу.
Пожалуй, это было разумным предложением и очень необычным! Хотя бы потому, что Дарья Леонидовна никогда бы не сказала, чтоб Люда шла и лежала на кровати. Это совершенно исключено! По её представлениям, дочь всегда должна быть занята по самое не могу. Даже то, что она лежит на кровати и читает книгу, мамой воспринималось как бесцельное времяпровождение. Советская дочь, если не делает домашку, должна непрерывно убираться дома, стираться, готовить, шить, вязать и совершать ещё кучу дел, которым девчонку учат на трудах. Даже шитьё одежды для куклы не считалось работой! Кошмар!!!
Люда встала и вышла из зала, предоставив маму прослушиванию музыки и копанию в телефоне. Осталось только найти свою комнату. Впрочем, отыскать её было легко — на одной из дверей висел огромный красивый плакат с изображением Арины. Девушка была в красном платье и выполняла какой-то элемент программы фигурного катания, возможно, хореографическую дорожку. Её лицо выглядело очень эмоционально, а фотограф в моменте умело схватил движения рук, которыми она словно хотела закрыться от кого-то, держа их в полураскрытом аллонже. Правая нога при этом была поднята назад. Под плакатом виднелась красивая надпись ARINA STOLNIKOVA. Офигееть! Советская Олимпийская чемпионка в эпоху победившего коммунизма!
— Ха! Это я! Урааа! — восторженно сказала Люда, поставила пакет на пол и изобразила точно такое же движение. Получилось, как ни странно!
Осторожно открыв комнату Арины, Люда заглянула внутрь, как будто опасаясь, что там находится страшный робот. Ничего такого, конечно же, в комнате не было. Но рассмотреть обстановку в своей комнате стоило более подробно — ведь здесь ей придётся жить и познавать этот мир. Поэтому Люда подхватила с пола пакет с вещами и крадучись прошла внутрь. Первое, что увидела, это такая же помигивающая голубым светом бочкообразная штука, которая играла музыку у мамы. Она стояла на тумбочке у двери. Эта… Как её… Алиса…
— Алиса, свет средний! — крикнула Люда, изобразив руками нечто похожее на пасс волшебника. — Абракадабра!
— Сделано! — сказал Алиса и зажгла свет.
— А вы, случаем, не Алиса Селезнёва? — наивно спросила Люда, ногтем постучав по колонке.
— Это оскорбление или комплимент? — насмешливо спросила Алиса в ответ.
— Это… комплимент… — неуверенно ответила Люда.
— Я просто Алиса. Возможно, в другом измерении меня зовут по-другому, но в этом — именно так, — с лёгкой иронией ответила Алиса.