Милан. Том 3

Arladaar

Высокие пышные деревья громоздятся по бокам тенистых аллей, которые сейчас, ранним утром, кажутся совсем тёмными и в то же время привлекательными. Под ними, кажется, притаились какие-то сказочные существа. Но девушке всё равно. Она одета в красную юбчонку, белую майку с красными полосами, чёрную шляпу и в обычные туфли-лодочки на босу ногу.

Она бежит по центральной аллее, держа в правой руке шары, и прямо в центре парка отпускает всю связку на свободу. Шары тут же улетают, гонимые свежим утренним ветром. Хватит им таиться в её унылом жилище, прибежище мрачных теней и тёмного творчества! Шарам нужно летать! А девушке нужно творить. Запечатлеть это чудесное утро и эти эмоции прямо в картину, которая

скоро украсит галерею в таком же лофте, в котором была когда-то Анна Александровна, то есть мама. На показе картин какой-то там Варвары-Амалии.

В этот момент Людмила вспомнила накрашенного мужика в кожаной юбке от кутюр, и бабу с двумя мужиками на привязи с собачьими рожами на головах и чуть не рассмеялась, сорвав прокат. Впрочем, он и предполагался с большой долей улыбки, так что публика ничего не заметила, а Люда максимально сконцентрировалась.

…После вращения она разогналась до очень большой скорости, по направлению к правому короткому борту и прыгнула у него каскад тройной лутц — ойлер — тройной сальхов. Сложнейший элемент её программы, но в этот раз она с лутцем справилась. Приземлилась после него очень чётко, точно, уверенно, потом ойлером быстро сменила опорную ногу с правой на левую и прыгнула тройной сальхов с выездом в красивую ласточку. Публика в который раз наградила фигуристку бешеными аплодисментами. Тут же Люда развернулась задними перебежками и начала разгон к левому короткому борту.

Сделав несколько подсечек, разогналась, сменила ход движения с «назад» на «вперёд», переступив на левую ногу, притормозила, присела на левом колене, мощно махнула правой ногой сначала назад, потом вперёд, и в центре арены прыгнула каскад двойной аксель — двойной тулуп. Выехала прыжком в оленя и сразу же за каскадом зашла на дорожку шагов.

В произвольной программе дорожка шагов тоже была сложным элементом из-за малого опыта катания Людмилы. Дорожка традиционно, по-бронгаузовски, предполагалась с обилием поворотов, разворотов, смен направлений движения, опорных ног и рёбер. Люда физически пока не могла выкатать чисто это обилие переходов, поэтому опять, как и в короткой программе, почувствовала, что сделала элемент с ошибками.

После дорожки шагов шла хореографическая дорожка из гидроблейда и кантилевера. Люда проехала её, чередуя позиции, наискосок, через весь каток.

После хореографической дорожки Люда раскрутилась несколькими пируэтами и сделала прыжок в либелу через бедуинский. Исполнив нужное количество позиций, с четырьмя оборотами в каждой, Люда закончила вращение, сделала несколько шагов в сторону и остановилась в стартовой позиции номер два, лицом к судьям, внимательно смотревшим на неё.

С этого момента началась вторая часть программы, и «Мегаполис» сменился на более медленную мелодию под названием «Одиночество» в исполнении того же самого трио пианистов «Бель Суоно».

… Вечер. Город готовится ко сну. Рабочий день был трудным. Постепенно смолкает шум машин, но метро ещё ходит: его слышно на эстакадах и в тоннелях. Через круглое окно лофта падает последний кроваво-красный закатный луч солнца, каким-то чудом пробившийся сюда через окружающие этот квартал небоскрёбы.

Девушка выходит на балкон и смотрит на окружающую местность. Небо постепенно темнеет, соседние дома похожи на скалы, а улицы меж ними — на глубокие ущелья, тонущие в полутьме. Она бросает последний взгляд на небо и неожиданно видит знакомую ей связку шаров. Странно… Ветра нет, но шары летят прямо к ней. Этому есть простое объяснение: шары знают, что здесь их дом, они привыкли здесь ночевать и проводить холодные ночи. Всё как всегда. Девушка протягивает руку, ловит подлетевшие шары и аккуратно проносит всю связку к себе в лофт.

Ставит в угол и начинает танцевать в луче закатного солнца, освещающего её стройную фигурку. Только в этот раз её танцы более тонкие, более плавные, более медленные. Они как будто выражают усталый вечер, опустившийся на город… Поразительно красивая картина: игра света, тени, и чувств…

.

…Стартовая позиция номер два. Люда стоит на левой ноге, правую отставив чуть в сторону и назад, руки при этом прижаты к груди, а ладони сжимают друг друга. Её глаза опять смотрят вверх и как будто ищут что-то в потолке, и в верхних рядах трибуны. Выражение лица очень выразительное и словно молящее о чём-то. Операторы снова показывают его крупным кадром. Выгнув всё тело вперёд, она, опираясь на кончик зубца левого конька, протянула руки вверх и как будто поймала воображаемые шары, развернулась пируэтом, слегка присела и осторожно опустила их на лёд.

Музыка играла медленная, томная и очень притягательная. Она словно показывала что сейчас наступил вечер, соответственно, и танцы, которые фигуристка сейчас будет показывать, тоже вечерние.

Люда сделала несколько шагов от судей, потом исполнила крутые дуги пируэтами и начала разгоняться к правому короткому борту, где в углу арены притормозила, сменила направление движения «назад» на «вперёд», присела на левом колене, махнула правой ногой и прыгнула двойной аксель. Чисто! Уверенно!

Выехала в ласточку, тут же сделала несколько пируэтов, встала на ход «назад», проехала по длинной дуге «назад-наружу» в направлении правого короткого борта и в центре арены прыгнула тройной лутц. Чисто!

После выезда исполнила несколько пируэтов и, разогнавшись к центру арены, тройкой переменила ход «вперёд» на «назад», встала на левую ногу, вытянула правую ногу назад, ударила зубцом о лёд и прыгнула тройной флип. Чисто!

Зрители начали вставать, настолько захватил их этот прокат, хотя сейчас шёл явно не энергичный музыкальный отрезок.

Сделав после флипа выезд в арабеск, Люда описала несколько крутых дуг в центре арены, разогналась к правому короткому борту, раскрутилась несколькими пируэтами и прыгнула последний прыжок программы — тройной риттбергер. Чисто!

В этом месте программы стояли уже абсолютно все зрители. Стояли и аплодировали олимпийской чемпионке.

Выехав с риттбергера красивым арабеском, Люда покатила обратно к центру арены, остановилась и сделала последнее вращение: заклон. Исполнила стандартные позиции: либелу, кольцо, бильман. Бильман, как основная позиция, с восемью оборотами и по четыре оборота в либеле и кольце. После вращения Люда завершила программу, замерев в финальной позе, которая была похожа на стартовую: ноги на ширине плеч, руки сложены на груди, голова опущена влево и вниз. Девушка снова уснула! Снова ночь воцарилась над миром! Шары тоже спят.

Дружный рёв прокатился по трибунам, на лёд полетели подарки и цветы, зрители аплодировали стоя, а русские фанаты трясли российскими триколорами, плакатами с изображением Сотки, махали руками и кричали «Россия, Россия!»

…Старший тренер сборной Марина Владимировна Соколовская с удивлением смотрела на прокат Арины. Она прекрасно знала, видела и помнила, как катается Стольникова. А помнила она все её прокаты, потому что видела их или по телевизору, или вживую. Арина в лучшие годы определённо, не была большим мастером конька. Её скольжение считалось хорошим, и элементы она делала очень зрелищные и хореографически верные, но всё-таки сильной стороной Арины Стольниковой были многооборотные прыжки ультра си. Однако сейчас, когда она увидела этот прокат, не было ни сложных многооборотных прыжков, ни даже того среднего-хорошего скольжения и владения коньком, которые были у Стольниковой раньше.