Милан. Том 3
Шрифт:
5. Andrew Starr, USA SP 58.80 FS 112.42 TS 171.22
15. Mia Neira, Chile SP 47.70 FS 88.21 TS 135.91
Публика тоже посмотрела на табло и отреагировала очень неоднозначно. Так как в основном здесь были представители Евросоюза, для которых каждая европейская фигуристка была как своя, то большинство болельщиков начали с возмущением свистеть и кричать, негодуя, что за абсолютно чистый прокат Луне поставили очень небольшие баллы. Но за пять тройных прыжков судьи никак не могли поставить больше — техническая база была очень мала, хотя спортсменку тянули изо всех сил и прибавляли всё, что можно. В
Впрочем, сама Луна была довольна таким результатом, так как, похоже, это действительно была программа-макет, да ещё которую она исполняла первый раз, поэтому девушка радостно улыбнулась во весь рот белоснежными зубами, помахала руками болельщикам и осталась с братом смотреть прокат Арины Сотниковой.
— Для исполнения произвольной программы на лёд приглашается Арина Стольникова, Россия, — сказала женщина-информатор.
— Пошла, работай! — Бронгауз протянул кулак, как всегда это делал, Люда ударила по нему своим кулаком и сразу же покатила к центру арены.
Вот и началось…
Глава 22
Люда берет себя в руки
Люда на ватных негнущихся ногах прямыми ученическими подсечками покатила к центру арены под громкие аплодисменты зрителей. Такое ощущение, что одна в целом мире. Настроение хуже некуда. Вот откуда что пришло???
Сделав круг в центре арены, замерла в стартовой позе, но неожиданно слегка поскользнулась. И в этот момент, когда шум с трибун начал стихать, она неожиданно услышала, как Смелая что-то крикнула.
— Давай, Сотка! — крикнул Сашка. — Чё скисла???
Люда провела взглядом по рядам зрителей и нашла, откуда кричали: Смелая стояла у калитки выхода на лёд, в стороне от Брона и Аделии Георгиевны. Сашка прямо смотрела на неё. Подбадривает. Голос подружки действительно, словно придал сил: с глаз как будто спала пелена наваждения, и Люда сознанием погрузилась в то время, когда только ставили эту произвольную программу. Сейчас эти времена в конце июля казались сказкой… Лето, жара, походы на тренировки, где всё кажется новым и очень интересным, даже захватывающим. И эта чудная постановка. Да! Она действительно чудная, и сейчас нужно суметь донести её до зрителей, которые пришли сюда специально посмотреть на соревнования, в том числе и на неё, олимпийскую чемпионку!
И сейчас, именно в этот момент, Люда взяла себя в руки. Мгновенно. Её охватила не спортивная злость: в фигурном катании злость не нужна, наоборот, необходима ясная голова и полный контроль над собой. Люда почувствовала, как её охватывает спокойствие и собранность.
Она заняла стартовую позу: ноги на ширине плеч, руки сложены на груди, голова опущена влево, к плечу. Девушка спит. Зазвучали начальные аккорды «Мегаполиса». Люда быстро подняла голову, мило и застенчиво улыбнулась, правой рукой со сжатыми в кулак пальцами, сделала движение вверх, словно держа в руке связку воздушных шаров, и тут же исполнила на месте два пируэта на левой ноге,
… Утро… Свежее и манящее… Решительно невозможно сидеть дома! Нужно встретить его! Встретить солнце, которое ещё не видно через странное круглое окно. Круглое окно? Как такое может быть? Да легко! Достаточно вспомнить мамин лофт! Да! Там обитают представители богемы.
В этом необычном пространстве живёт девушка — танцовщица и художница. Огромное помещение, необычная мебель, хореографический станок, большая непонятная картина в центре стены, а в углу стоит связка шаров на палке. Нужно торопиться выпустить шары, они уже заскучали в этом помещении, где в углах царит тьма, а в центре странный свет! Пора!
Люда на зубцах коньков пробежала вперёд, по направлению к судьям, остановилась, сделала два быстрых красивых пируэта, замерла и двумя руками словно оттолкнула шары в небо, выгнувшись всем телом вперёд и подавшись вверх.
Выражение лица при этом было очень наивным и вдохновляющим. Камеры крупно выхватили его и режиссёры даже сделали впоследствии стоп-кадр. Оригинальный яркий красно-синий макияж очень выгодно оттенял лицо Людмилы, отчего оно смотрелось очень юным и свежим. Зрители, смотревшие прокат по телевизору и в интернете, невольно приблизились к экранам: такое действие оказал на них этот кадр.
Замерев на пару секунд в статичной и очень красивой позиции, с руками, поднятыми вверх, Люда после неё сделала отталкивающее движение обеими руками перед лицом, словно разгоняя какое-то наваждение или сон. Левая нога при этом была поднята в прямой арабеске. После этого развела руки в стороны, качнув в плавном аллонже, и выгнула корпус вперёд, а плечи назад.
Сделав моухок и развернувшись от судей, Люда стала разгоняться к левому короткому борту. По ходу разгона сделала тройку и перетяжку. Развернувшись моухоком на ход назад, переступила на левую ногу, поставила лезвие на внутреннее ребро, вытянула правую ногу назад, резко ударила зубцом по льду и прыгнула тройной флип. После приземления, ощутив хороший выезд, тут же прицепила к нему тройной тулуп. Есть стартовый каскад! Чисто!
Выезд после каскада сделала в красивую арабеску, после которой исполнила несколько пируэтов и вошла в комбинированное вращение со сменой ноги. Сменила несколько позиций: сначала либела, потом волчок сидя, затем поменяла ногу и перешла в сложный волчок: правая нога была отведена назад, правая рука вытянута в сторону, левая — вверх. Завершив вращение, Люда поднялась на ноги и закончила выступление винтом.
Вращение получилось на очень хорошем уровне, без потери центровки, без потери скорости, с нужным числом оборотов, и, кажется, за него легко можно было получить четвёртый уровень.
… Вот и город. Громадный мегаполис, скопище всевозможных ужасов и в то же время прекрасных чудес. Солнце ещё не встало из-за колоссальных высоток, но его лучи частично озаряют округу через проёмы между зданиями. Многие люди ещё спят, но понемногу начинает разгоняться транспорт: слышен стук колёс электричек по рельсам и ровный гул вагонов метрополитена, пролетающих по эстакаде, а также шорох шин редких автомобилей на улицах. Город начинает жить своей жизнью, просыпаясь к буднему дню, однако в парке, расположенном в самом центре, словно посреди глубокого ущелья, ещё темно и пусто.