Милан. Том 2
Шрифт:
Зрительский сектор находился на третьем этаже, куда вело два пандуса, синий и красный, спиралью змеившихся вокруг арены. Они сразу выходили на третий этаж, где в большом помещении, лофте, обегающем ледовую арену кругом, находились раздевалки для зрителей, туалеты, буфеты и множество ларьков, торгующих всякой ерундой. В основном здесь были товары, предназначенные для фанатов фигурного катания. Можно было купить плакаты с изображением фигуристов и тренеров, мягкие игрушки для того, чтобы бросать их на лёд, и цветы. Также стояли несколько прилавков с сувенирами и всякой мелочёвкой. Но самое большое и центральное место занимал огромный, в несколько столов, прилавок, за которым
…За прилавком работала молодая девушка, продавец. Кажется, Людмила её где-то видела, а приглядевшись, поняла, что видела её в ателье у Миланы. Это была одна из швей! Девушка стояла и что-то горячо обсуждала с несколькими покупателями, стоявшими у прилавка и разглядывающими вещи.
Люда огляделась — зрителей в лофте пока было немного. До коротких программ взрослой сборной было ещё порядочно времени, и зрители, купившие билеты на них, не спеша, по одному, выходили из дверей, которые вели с пандуса, прохаживались, разглядывали что продаётся в киосках.
— Что-то мало народу ещё, — заметила Нина и посмотрела на большие электронные часы, висевшие в лофте. Они показывали 13:55. Приехали чётко! Однако Людмила уже в это время должна в службе безопасности получать аккредитационную карточку. Не то чтобы она ей была кровь из носу нужна, но Люда, как примерная девушка и пионерка, в организационных делах, всегда была очень ответственна и аккуратна!
— Здесь много времени тратится на досмотр, — заявила мама, отвечая на вопрос Нины. — Там на первом этаже множество проходных терминалов, на которых охранники делают полный досмотр зрителей. Трясут карманы, сумки. Ищут и изымают запрещённые к проносу вещи, это занимает много времени. Я думаю, что внизу уже большая толпа зрителей скопилась.
Люда подошла к громадному окну и посмотрела вниз. Высота впечатляла. Этаж третий, а то и четвёртый, если судить по обычным домам. И точно, как раз под ними, внизу, раструбом зиял широкий вход в красный сектор, и в него, как в воронку, втягивалась большая масса людей.
— Мам, мне в отдел охраны надо, аккредитацию получать и вообще с нашими встретиться, — робко напомнила Людмила. Тяжёлый рюкзак уже начинал давить на плечи.
— Иди, — разрешила мама, внимательно глядя на то, что происходит с мерчем. Многие вешалки были пустыми, и это радовало её, судя по всему.
— Ну а как мне попасть туда, я не знаю! — напомнила Людмила. — Мне говорили подходить к обычному входу для обычных людей, в службу безопасности. Это надо обратно, что ли, идти? Отсюда же дверь закрыта!
— Возьми один чип и пройдёшь по тому же пути, по которому мы сюда попали, — уверенно сказала мама и подала Людмиле маленькую круглую штуку, которой до этого открывала двери. И добавила:
— Я потом ещё приду в раздевалку проконтролировать тебя.
Люда тяжело вздохнула и отправилась обратно на лестницу, ведущую на первый этаж, в административный корпус.
У офиса службы безопасности к
— Ты откуда идёшь? — удивлённо спросила Смелая. — Окольными путями залезла сюда? Или маман подсуетилась?
— Время ещё позволяет, — недовольно сказала Люда. — Что тут надо делать?
— В данное время стоять в очереди, — сказал подошедший Бронгауз. — Заходишь в бюро пропусков, даёшь паспорт и получаешь аккредитацию. Ты впервые тут, что ли?
Однако в очереди стояли недолго. Примерно за 10 минут пропуска получили все фигуристы и тренеры. Люда с интересом посмотрела на выданную аккредитацию. Пластиковая карточка на бело-сине-красной тесёмке, с фотографией и надписью «Арина Станиславовна Стольникова, спортсменка. Действительно 28 и 29 августа 2022 года». Блин… Как они нанесли фотографию на пластик? Люда поковыряла ногтем — не стирается! Чудеса, да и только…
Пока стояла в очереди за аккредитацией, наблюдала за своими коллегами по профессии. Ведь многие из них были ей не знакомы. Тут же она увидела Соколовскую, которая стояла с двумя парнями. Похоже, они тоже были члены сборной по фигурному катанию, если не основного состава, так запасные. А может, они были юниоры? Как Люда заметила, в этом времени все возрастные рамки между юниорами и взрослыми были практически стерты.
— Так, ребята! — заявил Бронгауз, и подозвал к себе своих фигуристов после того, как все получили аккредитационные карточки. — Сейчас вам даётся 20 минут на то, чтобы переодеться, а потом все идём в тренажёрный зал для разминки. Жду вас там. Время пошло.
Началось…
Глава 24
Адский амфитеатр
Люда поначалу, когда попала сюда, в «Мегаспорт», ко всему относилась с любопытством и смотрела на окружающую действительность, словно посторонний человек, обычный зритель, пришедший с мамой посмотреть на фигурное катание, но когда девушки направились в женскую раздевалку, она вдруг поняла разом, что всё это в самом деле и всерьёз. И она здесь не зритель, а самый ожидаемый, пожалуй, что участник! И это осознание ударило по голове, как дубинкой.
Мгновенно пришла тоскливая неуверенность в своих силах и даже чуть не подкосились ноги. Люда словно прозрела. И стала как будто с другого ракурса видеть колоссальный 15-тысячный «Мегаспорт», который сейчас, словно египетская пирамида, давил своей неописуемой громадой. А что будет дальше, когда она выйдет на арену? Ужас!
— Ты чего это тут сопли пускаешь, Аря? — неожиданно раздался сзади знакомый голос.
Мама! Пришла, как и обещала! Сейчас она, пожалуй что, была нужна как никто другой. Но ведь девчонки будут смеяться! Кроме неё с мамой, никто не пришёл!
Люда от родного голоса как будто пришла в себя. Она стояла в служебном коридоре перед дверью раздевалки, прислонившись к стене, и, похоже, готовилась заплакать.
— Аря, пойдём! — уверенно сказала мама, прижала её к себе и погладила по голове. — Не нужно расстраиваться, не нужно плакать. Я вполне понимаю твои чувства. Первый прокат в этом сезоне, новая программа, новое платье. Коллектив практически новый. Давай порассуждаем отвлечённо. Когда ты выйдешь на арену, ты увидишь 15000 человек. И это не твои враги, эти люди пришли не для того, чтобы смеяться над тобой или смотреть какая ты плохая. Эти люди купили билеты за свои кровные деньги, для того, чтобы посмотреть на тебя, на твоё мастерство и на твой талант. Здесь нет тебе врагов, тут все для тебя друзья. Пойми это.