Мила
Шрифт:
— Фу! — выразил всеобщую мысль вампир.
— Мила бы с тобой не согласилась. — сказал я только ради протеста, помня то счастье в её глазах, когда она маленькой ложечкой выковыривала кусочек десерта, намазывая на рыбу, как масло на хлеб.
Только уснув, почувствовал, как Мила вновь завозилась. Что, неужели, опять кушать? Открыв глаза, удивился, что светила играясь своими лучами, щекочут щёчки и веки истинной. Именно они заставляют её ворочаться, уползая от них подальше. Побратимов в комнате не было, видимо, давно уже встали и занялись своими делами. Но почему не разбудили меня? Дали поспать после ночной вылазки?
Приняв душ и одевшись в чёрные штаны и того же цвета рубашку, подошёл к постели, убирая с лица любимой
— Прости, за ночные причуды. — искренне сказала она, с виноватыми нотами в голосе.
— Мила. — строго начал я, отчего она немного напряглась и прижалась сильнее. Неужели, думает, что я сейчас буду её отчитывать? — Ты хотела кушать? — согласный кивок, а ноготки впиваются в мою спину. — Тебе понравилось? — повторный, но немного неуверенный кивок. Ну, надеюсь, это из-за эмоций, а не потому, что она не хочет меня обежать. — Вот и хорошо. Ты молодец, что рассказала мне о своём желании. Мы — твои мужья и всегда сделаем всё, чтобы ты была счастлива. И если жареная рыбка посреди ночи, делает тебя таковой, то значит, мы с парнями составим график и будем вставать, готовить тебе ночной перекус. — нежно поцеловав растерянную жену в губы, заглянул в её чёрные глаза полные слёз. Что? Перегнул со строгостью? Обидел, что сказал про ночные перекусы? Знаю же, как леди берегут свои фигуры.
— Я люблю вас. — прошептала она, утыкаясь мне шею и шмыгнула носом.
Почувствовал, как слёзы всё-таки покатились из её глаз. А я сидел и не мог пошевелиться. Её неожиданное, но столь нежное признание, заставило замереть. Всё, что я мог — это сидеть и смотреть в одну точку, прокручивая в голове слова любимой. Потом захотелось начать бегать по комнате и кричать, что какие парни неудачники, раз не слышали её слов. Хотелось, как вредному ребёнку, показывать всем язык и говорить, что я первый и не мог обуздать свои эмоции. И я почти так сделал, честное слово! Даже немного привстал с кровати. Особенно, когда дверь в спальню распахнулась, впуская побратимов в комнату. Узрев картину — плачущая Мила на руках демона с безумной улыбкой, они явно ни о том подумали!
— Что. ТЫ. Ей. Сказал?!
Разделяя каждое слово, Торий делал шаги вперёд и призвал Тьму. Рииэль выпрямив руку в сторону, призвал свой меч стража. Сеер прищурившись, принял боевую ипостась, становясь одним ростом с Милу. Селим просто оскалился и засучил рукава, решив набить мне рожу. Вот единство момента, когда каждый будет бороться на одной стороне! И не реши эта команда прикончить меня, даже порадовался бы за таких родственников.
— А я люблю вас, мальчики. — слова, способные остановить кровопролитие, прозвучали как нельзя вовремя.
«Мальчики» замерли, точно, как я насколько минут назад, а на их лицах расползались улыбки. О! Теперь хотя бы понятно, чего они за оружие схватились, стоило им меня увидеть. Сам сейчас хотел их бревном огреть в целях самообороны.
Селим оказался первым. Нужно как-нибудь дополнить книгу по расам, вписав, что вампиры самые проворные. Уставился на нашу истинную красными глазюками, в которых так и плясала радость, а потом как поцелует. Нет, ну что за мужик? В мужья первым, за поцелуем первым! А это я, между прочим, первым услышал признание. Кто же знал, что оно окажется столь неожиданным, что даже не смогу нормально успокоить жену, от переполнивших её эмоций?
Рииэль оттащил Селима от нашей жены, и я, не теряя времени, следующим накрыл её губы в жарком поцелуи. Кто-то из парней выругался, назвав меня хитрецом. Вот и отлично! Значит и про демонов раздел дополним. Матрац позади прогнулся, меня аккуратно отстранили от истинной и обзор
Глава 31
Мила Чёрная
Не такого я ожидала. Не такого. Я думала, меня обнимут, тоже скажут, что любят и отпустят в ванную. Ладно, можно даже без словесного признания. Поступки истинных, их забота и внимание — всё само говорит за них. Даже поздний ужин, приготовленный Нэбиросом, что так меня тронул, сказал намного большее. И что на мужей нашло?
Если вспомнить, то они ни разу так меня не целовали, когда были в одной комнате. Наедине, да. Дарили самые горячие и жадные поцелуи, от которых сносило крышу, но чтобы при остальных… Торий, пусть и признал моих истинных и в разговоре бывает, называет их побратимами, но нет-нет, а иногда бросает на меня собственнические взгляды, когда кто-то из мужей воркует рядом слишком долго. Я только удивляюсь, как они ещё не подрались, решая, кто из них сегодня спит по бокам от меня. Предложила я раз спать каждому в своей кровати, так они меня чуть коллективно врагом не признали! А сейчас? Сижу на коленях демона, целуюсь с Торием, пока остальные наблюдают. Хотя… Пусть целуют. Неожиданно, зато приятно.
— Мы тоже тебя любим. — ласково шепнул Тёмный, целуя носик и садясь рядом с демоном.
Мужья задакали. Сеер так и сидел за спиной Нэба, перебирая мои волосы на затылке. Рииэль с Селимом сели прямо на пол у кровати, снизу заглядывая своими глазами в мои. А мне хотелось писать… Вот же ж! Боясь спугнуть такой важный для нашей семьи момент, постаралась расслабиться. Я где-то читала, что, когда ты напряжён, в туалет хочется сильнее. Вот сейчас и узнаю всё на практике.
Спустя пять минут их словесных дифирамб, я поняла, что организм берёт своё и настойчиво намекает посетить отхожее место, пока супругу не пришлось переодеваться в новое. Пора спасаться бегством, иначе точно опозорюсь! Устроив небольшую ультразвуковую атаку для мужчин, выпуталась из крепких объятий и поскакала бешеной козочкой в ванную. Как же хорошо-о-о! Никогда бы не подумала, что единение с белым троном, для меня станет настоящей сказкой. Казалось, стон, что вырвался из моего горла непроизвольно, был с большей чувственностью и блаженством, нежели, когда я с кем-то из своих мужчин. А ведь срок небольшой. Что же будет, когда живот вырастет, и матка станет больше давить на мочевой пузырь? Я хоть до туалета буду успевать походить? Приняв душ и умывшись, в спальню выходила самая счастливая женщина на свете. Да я только не пела что!
— Мил, а у тебя всё хорошо? — неуверенно поинтересовался Сеер, развернувшись ко мне всем телом.
— Котёнок, ты даже себе не представляешь насколько! — пропела я, улыбаясь, идя в направлении гардеробной.
Выбрала свободное льняное платье до щиколоток, сиреневого цвета, с рукавами три четверти и балетки, нанесла лёгкий макияж, заплела волосы в небрежную косу и вышла к мужьям. А они сидели на тех же местах и даже с теми же непонимающими мордочками. Вкратце объяснила работу организма, уделив особое внимание тому, где развивается будущий член общества и что из этого следует. На меня смотрели так, словно я решила поведать принцип работы атомного реактора. Я не поняла, им что, не объясняли в школе начальные знания биологии? Или доблестным воинам рассказывают только, как мечом махать, а остальное оставляют на лекарей? Как бы они теперь перед каждым объятием не решили спрашивать: «а не желаю ли я облегчиться?». И ведь будут это делать с самой понимающей и любящей улыбочкой из своего арсенала. И плевать им будет, если рядом окажется кто-то посторонний в этот момент. Попадос однако!