Микроб без комплексов

Донцова Дарья

Вера быстро выключила переговорное устройство и попыталась исправить положение:

– Аня у нас шутница, вечно прикалывается, ей за это уже влетало. Подождите, сейчас Олимпиаду Тихоновну позову. Заведующая все знает!

Провизор шмыгнула в служебное помещение, я начала разглядывать витрины. И тут стукнула входная дверь, в аптеку вбежала молодая женщина.

– Есть здесь кто? – бесцеремонно заорала она, отпихивая меня в сторону.

– Слушаю, – сказала Вера, появляясь за прилавком.

– Дайте детское лекарство от гриппа, – нервно потребовала

дама.

– Сироп? Таблетки? – спросила Вера.

– Пластыри, – закричала покупательница, – для младенца.

Получив яркую коробочку, взвинченная мамаша унеслась.

– Лекарство можно наклеить? – удивилась я.

– Ну да, – кивнула девушка, – очень удобная, относительно новая разработка. Заставьте-ка малыша пилюлю проглотить! Сироп тоже многие дети выплевывают. А так приклеишь полоску, и никаких проблем. И для стариков хорошо, они ведь капризничают порой хуже младенцев.

– Кто просил жидкость Боровкова, пасту Дробышева и красный битоцит? – спросила пожилая дама в белом халате, выплывая из глубины аптеки.

Я подняла руку.

– Вы? – не сдержала удивления Олимпиада Тихоновна. – Я полагала, с этим столетняя бабушка обратилась.

– Почему? – напряглась я.

– Жидкость снята с производства в сороковые годы прошлого века, красный битоцит запрещен в пятидесятые, у него обнаружили массу побочных действий, – отчеканила заведующая. Затем добавила: – А про пасту Дробышева ничего не скажу. Сейчас посмотрела справочники, в томе, который в тысяча девятьсот двадцать девятом году вышел, мазь упоминается как очень устаревшая.

– Спасибо, – ошалело ответила я. – И что мне теперь делать?

Олимпиада Тихоновна скрестила руки на груди.

– Для начала обратитесь к профессиональному отоларингологу, не слушайте соседок. Когда врач выпишет рецепт, купите необходимые лекарства. Все.

Не успела я моргнуть, как дама уплыла в свой кабинет.

– Болит? – проявила сострадание Вера. – У меня тоже ужасно щелкало! У вас раньше отит бывал?

– В детстве, – угрюмо ответила я, – и в юности регулярно. Но потом это прекратилось, я думала, навсегда от него избавилась, а сейчас в ухе словно кто-то лапами с железными когтями водит.

Вера опасливо оглянулась и зашептала:

– Слушай, я лечилась у хорошего врача, он посоветовал суперсредство – ушной канат.

– Что? – вытаращила я глаза.

Вера взяла с полки прямоугольную коробочку.

– Держи. Инструкция внутри, ничего сложного, сразу легче делается. Уж поверь: я на себе испытала, и стоит недорого.

– Давай, – обрадовалась я.

– Не волнуйся, непременно поможет, – пообещала Вера, пробивая чек. – Вечером придешь домой и начинай лечиться.

Войдя в вагон метро, я привалилась к двери и, вернувшись мыслями к полученному заданию, попыталась рассуждать здраво. Почему Чеслав уверен, что Эдиту убили? Впрочем, раз начальник так сказал, значит, эта информация верна. Вот только все остальное не ясно. Из-за чего Звонареву лишили жизни? Причин может быть масса: актриса помешала кому-то делать

карьеру, отбила мужа у законной жены, знала чужую тайну, опостылела своему любовнику. Однако хорошее поручение дал мне Чеслав! Не знаю, чем занимаются остальные, но мне всегда достается самый «сладкий» кусочек. Пойди туда, не знаю куда, принеси то, не знаю что.

Я вытащила телефон и вызвала Коробкова.

– Агентство экстремальных услуг, вы наш тысячный клиент, говорите, – не замедлил с хохмами Димон.

Но мне совершенно не хотелось поддерживать беседу в предложенном тоне, я была настроена по-деловому:

– Можешь поискать в Интернете информацию на Эдиту Звонареву?

– Очень трудная задача, – заныл хакер, – ведь придется лезть в комп, бегать там между файлами, распихивать людей, которые тоже торопятся к окошку справочной системы.

– Знаю, что ты справедливо считаешь меня компьютерной дебилкой, но пользоваться Яндексом и Рамблером я умею, – остановила я Димона.

– О великая! Зачем тогда тебе недостойный слуга?

– Я в метро, а ты нарой мне сплетни, – приказала я. – Любые скандалы, связанные с Дитой: любовные и служебные, драки в ресторане, недопонимание с журналистами, выяснение отношений на съемочной площадке…

– Разрешите исполнять? – гаркнул Коробков. – Застоялся без работы! От скуки траву во дворе покрасил!

У компьютерщика талант втягивать собеседника в кретинский диалог, и я не удержалась от замечания:

– На улице март, кругом грязь и холод, махать кистью ты мог лишь у забора.

– Вау! Кисть? А я, дурак, зубную щетку использовал! – весьма натурально ахнул Коробок.

– Хватит! Начинай работать, – потеряла я терпение.

– Травка зеленеет, солнышко блестит, ласточка с весною в сени к нам летит, Танечка бледнеет, Диму тороп*!*и*!*т, – пропел Коробков. – Эх, во поле береза стояла!

Я сунула сотовый в сумку. Временами наш компьютерный гений бывает невыносим. Ладно, пока он роется в биографии Звонаревой, я схожу в ювелирный магазин, узнаю, сколько стоит кольцо и покупала ли его Эдита. Может, и обнаружу тоненькую ниточку. Конечно, надежда призрачная, но я просто не знаю, куда еще ткнуться. Фазиль отдыхает в теплых краях, вернется через две недели. А бывшая домработница Рита не подходит к телефону. Остается надеяться на то, что рано или поздно я доберусь до нее и узнаю нечто интересное. По словам Ляли, Маргарита очень ответственный и внимательный человек, она может быть в курсе многих хозяйских секретов.

Не успела я выйти из метро, как зазвенел мобильный.

– Бежишь в бутик «Айрон Наша»? – прочирикала Марта.

– Ты прикрепила ко мне видеокамеру? – съязвила я.

Карц издала протяжный вздох.

– Кажется, Таня терпеть меня не может.

– Абсолютная неправда! – попыталась я оправдаться.

– Значит, любишь? – протянула Карц.

– Отношусь к тебе самым наилучшим образом, – покривила я душой.

– Нет, скажи конкретно: люблю!

– Глупости, – я стала злиться. – Зачем звонишь?