Микроб без комплексов

Донцова Дарья

Ляля крутанулась в кресле, и я взмолилась:

– Очень прошу, не делай так больше! У меня нелады с вестибулярным аппаратом, тошнит даже когда другие кружатся.

– Вам не повезло, – констатировала девочка. – А я могу на любом аттракционе часами кататься. Мы с мамой один раз пошли в парк и целый день развлекались. Мамуля надела шляпу, солнечные очки, и ее никто не узнал. Здорово получилось! Правда, под конец меня укачало, а мамочке хоть бы хны. Она даже на рогатку вскарабкалась.

– Куда? – не поняла я.

– Это такие железные столбы, между ними на

тросах болтается кабинка, вы туда садитесь, специальный механизм включается, и бах! Начинаете летать туда-сюда, то вверх, то вниз. Прикольно, но страшно, даже многие мужчины отказываются. И я струсила. А мама полезла! – с восторгом говорила Ляля. – Потом она сошла и сказала: «Когда я была маленькой, к нам цирк передвижной приезжал. Вот там качели были! Крепления переворачивались! На них бесплатно катали, так из нашего класса только я соглашалась!»

– Здорово иметь молодую и веселую маму, моим родителями в голову бы не пришло отправиться на аттракционы, – не подумав, ляпнула я и тут же прикусила язык.

Улыбка сползла с лица девочки.

– Прости, – сказала я, – очень бестактно с моей стороны так говорить.

– Мы всего один раз с ней гулять ходили, – вдруг зло заявила Ляля. – И она меня обманула! Знаете, что такое быть ребенком звезды? Кем ваши предки работали?

Я решила исправить допущенную глупость, поэтому быстро ответила:

– Похвастаться мне нечем, они были обычными людьми.

– Повезло вам, – буркнула Ляля. – А тут придешь в школу и начинается! Одноклассники издеваются, мыльной принцессой обзывают…

Я слушала девочку с сочувствием. Да, нелегко приходилось дочке актрисы. Не только школьники, но даже учителя ее «доставали». Преподаватель физики, например, постоянно говорил Ляле:

– Звонарева, если не будешь стараться, судьба тебе, как и матери, в дрянных кинолентах сниматься.

Директриса, правда, была поклонницей актрисы, но с ней еще хуже получилось. Как-то она вызвала к себе Лялю и попросила:

– Хорошо бы твоя мама к нам пришла. Устроим встречу с известной артисткой, педагоги тоже автографы хотят получить.

Но Фазиль запретил Эдите идти в школу, объяснив:

– Если одну такую просьбу выполнишь, то и другие приглашать начнут. Придется людям отказывать, они обидятся, загудят: «Почему актриса нас презирает?» А так у тебя есть ответ: ты встречаешься с поклонниками только на мероприятиях большого масштаба – на кинофестивалях, премьерах.

И что вышло в результате? Бедной Ляле директриса на своих уроках литературы больше тройки не ставила. А насчет той прогулки Эдиты с дочкой в парке… Пару дней спустя после нее журнал «Замочная скважина» опубликовал большой фоторепортаж, среди подписей под снимками была и такая: «Эдита Звонарева любящая мать, каждую свободную минуту проводит с дочерью. Сегодня, специально загримировавшись, чтобы ее не узнали окружающие, звезда повела ребенка в парк».

Сейчас Ляля чуть не плакала, утверждая: это была ложь! Мама ее никуда не брала, говорила, что дочь неуклюжая, не умеет себя вести и ей надо многому научиться, прежде чем в свет выходить.

А поход

в парк Фазиль придумал, чтобы зрители актрису еще сильнее любили. Пиар-акция! Лялю не предупредили, потому что боялись, вдруг она зажмется и не сумеет на камеру сработать. Получится фальшиво, народ не поверит… Вот!

Глава 12

– А где сейчас драгоценности Эдиты? – Я быстро перевела беседу в иное русло.

– Мама не очень любила украшения, – ответила Ляля, – их у нее немного было.

– Наверное, ты ошибаешься, – не согласилась я. – Эдита Звонарева довольно часто появлялась на фото в глянцевых журналах в бриллиантовом колье, ее пальцы были унизаны массивными кольцами.

– Ну вы наивная! Их же напрокат берут! – с явным превосходством произнесла Ляля. – Вы договариваетесь с фирмой, и она предоставляет вам брюлики на выход или для фотосессии. Да и платья тоже были не свои.

Я заморгала, а девочка, усмехнувшись, продолжала:

– Мама квартиру купила, ремонт сделала, мебель приобрела, две машины, загородный дом построила. Веня в частную гимназию ходит, еще у нас были домработница и шофер. Думаете, актрисам, даже таким популярным, как мамочка, много платят?

– Не знаю, – честно призналась я.

Ляля понизила голос:

– Они все врут! Рассекают на шикарных автомобилях, но их либо любовники подарили, либо салон для рекламы предоставил. Снимется звезда для журнала в красном спортивном «Феррари», вот люди и считают, что тачка ее. Или сфотографируют артистку в шикарном доме, а на самом деле она в комнатенке живет. Знаете, что Фазиль маме говорил? «Звезда обязана звездить, блестеть и капризничать. Всегда распускай о себе только выгодные слухи, сообщай о богатстве, популярности, влюбленных мужиках. Очень скоро источник информации забудется, а сплетня останется».

Я решила задать прямой вопрос:

– Был ли у твоей мамы перстень в виде симпатичного мишки с золотой головой, глазами-бриллиантами и телом, покрытым голубой эмалью и алмазной крошкой?

Ляля пожала плечами, буркнув:

– Не помню.

Однако странно, задумалась я. Сама я непременно обратила бы внимание на такое украшение, приди моей матери в голову купить себе столь оригинальную вещь. Ладно, попробую зайти с другой стороны.

– Скажи, Зоя Владимировна не упрекала Зину в воровстве?

Девочка замотала головой.

– Нет. Но Зинка могла чего-нибудь украсть.

– Ты уверена? Веня говорил совсем обратное, – поразилась я.

– «Веня говорил…» – скривилась Ляля. – Ну цирк прямо! Они с Зиной вечно в карты играли, скорешились насмерть, друг друга покрывали. Если хотите знать, мама рассеянная была, косметику часто теряла, платки, сумки, перчатки. А Зинка этим пользовалась. Сколько раз мамочка в ванную зайдет и кричит: «Куда помада задевалась? Вчера только новую купила!» Так вот, один раз я в сумку домработницы заглянула… она всегда с безразмерным мешком таскалась… а там пудреница и духи дорогие, мамины, полбатона колбасы и глянцевый журнал. Зинка натырила все это себе!