Михаил Суслов
Шрифт:
Существовала реальная история, которая явно вдохновила авторов детектива. Первый заместитель министра внутренних дел СССР генерал-лейтенант внутренней службы Виктор Семенович Папутин покончил с собой 28 декабря 1979 года. Несколько дней на Старой площади, в ЦК партии, где все уже настроились на отдых, думали, как быть: сообщать или не сообщать о реальных обстоятельствах смерти? И по какому разряду хоронить самоубийцу? А тут еще новогодние праздники… Решили не портить настроение советскому народу. Да и газеты в праздничные дни не выходят. Поэтому некролог опубликовали только через неделю, уже в новом году.
Сообщение
Первый заместитель министра внутренних дел Виктор Папутин перед самой смертью действительно летал в Афганистан, но не эта поездка сыграла роковую роль. Об этом мне рассказывали те, кто был знаком с Папутиным по Афганистану: Валерий Иннокентьевич Харазов, руководитель первой группы партийных советников в Афганистане, и генерал Василий Петрович Заплатин, который был советником начальника главного политического управления афганской армии.
Папутин был не профессиональным милиционером, а партийным работником. В Министерство внутренних дел он попал случайно и вовсе не был рад этому назначению. Для профессионала эта должность – предел мечтаний, а для него – неприятный сюрприз.
В 1967 году Папутина сделали вторым секретарем Московского обкома партии. Его избрали депутатом Верховного Совета СССР, хотя по табели о рангах ему полагался депутатский значок республиканского парламента. На ХХIV съезде КПСС избрали кандидатом в члены ЦК – это было тоже признаком доверия и предвещало большую карьеру. Вероятно, именно это и насторожило его непосредственного начальника – первого секретаря Московского обкома Василия Ивановича Конотопа. Он был старше Папутина на десять лет, опытнее, хитрее, знал, как опасно держать под боком молодого и растущего партийного работника. Органы внутренних дел время от времени укрепляли партийными кадрами, и в подходящий момент Конотоп посоветовал цековским кадровикам усилить руководство МВД перспективным секретарем обкома.
Фактически перевод в МВД ставил крест на карьере Папутина. С поста второго секретаря столичного обкома его могли «двинуть» в руководители любой области или края. С должности же первого заместителя министра внутренних дел особенно повышать было некуда. А в самом МВД перескочить с поста первого зама в кресло министра было практически невозможно. Во-первых, министр Николай Анисимович Щелоков, личный друг Генерального секретаря, уходить на пенсию не собирался, во-вторых, стремительную карьеру в министерстве делал зять Брежнева Юрий Михайлович Чурбанов. Ему, наверное, и быть следующим министром. А пока что он ждал должности первого зама…
Друзья Виктора Папутина рассказывали мне, что в последние недели он сильно пил. У него началось нечто вроде депрессии. Он чувствовал, что может лишиться должности, и тяжело переживал. Судя по всему, нуждался в серьезной медицинской помощи, но это никому не приходило в голову.
В тот день у них с женой вышел скандал. Он прошел в комнату, выпил и выстрелил себе в голову из пистолета, подаренного ему президентом
Но кто тогда всё это знал?
А романная история повлияла на мнение публики, которая уверилась, что реальный высокопоставленный руководитель ушел из жизни, запутавшись в хитроумных политических интригах полукриминального характера. И полагали, что всем этим заправляет Михаил Суслов.
За глаза его почтительно именовали «серым кардиналом» или «тайным генсеком». Есть литераторы, которые уверяли, будто перед смертью Сталин хотел именно его провозгласить своим наследником, да не успел. Историки часто задаются вопросом, отчего Суслов, который много лет руководил повседневной жизнью партийно-государственного аппарата, так и не стал главой партии и государства. Кто-то уверен: этому хотели помешать. Не потому ли в январе 1982 года он ушел в мир иной столь внезапно?
Зять Михаила Андреевича член-корреспондент Академии наук СССР Леонид Николаевич Сумароков написал в воспоминаниях, что семья не верит официальному заключению о причинах смерти Суслова.
Он вспоминает:
«21 января 1982 года вечером во время просмотра телевизионной передачи о Ленине (в годовщину его смерти) Суслов вдруг почувствовал себя плохо и потерял сознание. Больше оно к нему не возвращалось. Случилось это в Кунцевской больнице.
Дочь практически все время находилась при отце, внимательно следила за процедурами и лечением. Все произошло у нее на глазах.
Суслов ложиться в больницу не собирался и как мог этому противился (не лег бы, вернее всего, тогда остался бы жив), но Чазов настоял, сказав, что это абсолютно необходимо, чтобы провести плановое обследование».
Евгений Иванович Чазов – академик и начальник 4-го главного управления при министерстве здравоохранения СССР, кремлевской медицины. Известен работами в области диагностики и лечения инфарктов миокарда.
Леонид Сумароков:
«Днем 21 января Суслову лечащий врач Кумачев дает таблетку с каким-то новым лекарством. Таблетка оказалась для него роковой. Через считанные часы он теряет сознание. Питание мозга кровью прекращается, вскоре бесполезный прибор жизнеобеспечения отключают, и он погибает. Неужели все было сделано без ведома Чазова?
Вскоре при загадочных обстоятельствах погиб доктор Лев Кумачев, лечащий врач Суслова, давший ему за несколько часов до фактической смерти роковую непонятную сильнодействующую таблетку. Убей меня бог, если поверю, что сам проявил такую личную инициативу».
Но кто мог быть заинтересован в уходе Суслова?
Леонид Сумароков:
«К власти неудержимо рвался Юрий Владимирович Андропов. И для него Суслов был непреодолимым барьером. Смерть Михаила Андреевича открыла ему дорогу. В конце года Андропов возглавил страну…»
Суслов, конечно же, является фигурой, роль и значение которой надо правильно понимать и точно оценивать. Но удивительным образом он фактически обойден вниманием исследователей. Его реальная роль в истории страны до сих пор не осознана и не проанализирована.
Именно Суслов за те десятилетия, что он работал в ЦК, сформировал систему управления страной. Осмысление этого явления позволяет точнее разобраться в тайнах и загадках советской истории.
Юные годы