Михаил Строгов
Шрифт:
Телеграфист. В сторону России работает, а связь с Иркутском перерезана.
Жоливе. Значит, телеграмму отправить можно?
Телеграфист. В Москву — да.
Жоливе. За счет правительства?…
Телеграфист. За счет правительства — когда в том есть нужда… за счет публики — когда платят. Одно слово стоит десять копеек.
Жоливе. Что вам известно?
Телеграфист. Ничего.
Жоливе. Но телеграммы, которые
Телеграфист. Я передаю телеграммы, но никогда не читаю их.
Жоливе (в сторону). Ну и тип! (Вслух.) Друг мой, я хотел бы отправить своей кузине Мадлен сообщение о всех перипетиях сражения.
Телеграфист. Нет ничего проще… Десять копеек за слово.
Жоливе. Да… я знаю… но, если я напишу начало телеграммы, могу я надеяться, что вы сохраните мою очередь, пока я пойду и разузнаю последние новости?
Телеграфист. Пока вы находитесь перед окошком, место остается за вами… по десять копеек за слово; но, если вы покинете это место, оно будет принадлежать тому, кто его займет… по десять…
Жоливе. По десять копеек за слово!.. Да… я знаю!.. Но я здесь один!.. Итак, начнем. (Пишет на бланке, стоя перед окошечкам.) «Мадемуазель Мадлен, Монмартрское предместье, Париж. Из Колывани, Сибирь…»
Телеграфист. Это уже будет стоить восемьдесят копеек!
Жоливе. Ерунда! (Передает телеграфисту пачку бумажных рублей и продолжает писать.) «Столкновение русских и татарских войск…» (В этот момент звуки стрельбы слышатся громче.) Вот и опять!
Жоливе отбегает от окошечка к входной двери, высовывается, пытаясь рассмотреть, что там происходит.
Те же и Блаунт.
Блаунт (входя в левую дверь). Вот и телеграфное буро… (Замечает Жоливе.) Жолливетт!.. (Направляется к сопернику, намереваясь схватить его за шею, однако, подойдя вплотную, принимается читать через плечо написанное французским журналистом.) Аой!.. Он передает устаревшие новости!
Жоливе (пишет). «Одиннадцать двенадцать. Сражение началось сегодня утром…»
Блаунт (в сторону). Очень хорошо… Воспользуюсь-ка и я его депешей. (Подходит, к окошечку, тогда как Жоливе продолжает наблюдать за происходящим снаружи. Телеграфисту.) Линия работает?
Телеграфист. Как обычно.
Блаунт. All right!
Телеграфист. Десять копеек за слово.
Блаунт.
Жоливе (пишет в своем блокноте). «Большое облако дыма поднимается над Колыванью…»
Блаунт (пишет на бланке и хихикает). Прекрасно! «Большой облак дыма поднимается над Колывань…»
Жоливе. «Дворец в пламени!..»
Блаунт (пишет). «Дворец в пламени!..»
Жоливе. «Русские покидают город».
Блаунт (пишет). «Русские покидают город».
Жоливе. Пойду дополню телеграмму. (Отходит от двери, возвращается к окошку и находит свое место занятым.) Блаунт!
Блаунт. Yes, mister Blount! [31] Сейчас… после моей телеграммы… вы дадите мне удовлетворение… и за животный тоже!
Жоливе. Но вы заняли мое место!
31
Да, мистер Блаунт! (англ.)
Блаунт. Оно было свободным.
Жоливе. Я начал писать телеграмму.
Блаунт. Я тоже.
Жоливе (телеграфисту). Но вы-то знаете, что я был перед этим господином.
Телеграфист. Свободное место. Занятое. Десять копеек за слово.
Блаунт (расплачиваясь). Плачу вперед за тысячу слов.
Жоливе. Тысячу слов!..
Блаунт (продолжает писать и по мере заполнения бланков отдает их телеграфисту). «Шум битвы приближается… В телеграфном буро французский корреспондент пытается занять мое место, но он его не…»
Жоливе (в бешенстве). Но, месье, в конце-то концов…
Блаунт. Конца не будет, мистер. «Иван Огарев во главе татарского отряда присоединился к эмиру…»
Жоливе. Вы закончили?
Блаунт. Я никогда не закончу.
Жоливе. Вам уже больше нечего сказать…
Блаунт. Сказать всегда есть что… лишь бы не потерять место. (Пишет.) «Вначале Бог создал небо и землю…»
Жоливе. А! Теперь он передает по телеграфу Библию!
Блаунт. Yes! Библию! Она содержит — двести семьдесят три тысячи слов!..
Телеграфист. По десять копеек за каждое.