Мигрант
Шрифт:
И Артем сказал:
– Добрый день, это адвокат Павлов. Я хотел узнать, как продвигается дело Мирзоева.
Некоторое время в трубке молчали, будто следователь пытался вспомнить, что имеет в виду Павлов, затем последовал невозмутимый ответ:
– А никакого дела нет, господин адвокат. Мы будем выносить отказ в возбуждении уголовного дела.
– Я не ослышался? – спросил Артем. – Вы сказали «отказ в возбуждении»?!
– Именно так. Никаких подтверждений того, что к Стешковой применялось насилие, не имеется. Молодежь поехала отдыхать, а потом поссорилась, вот и все. Девушка решила вот таким образом отомстить Мансуру. Кстати,
– Странно слышать, что Мансуру дали такую блестящую характеристику, но даже это сейчас неважно, – сказал адвокат. – По сути, никакой проверки вы не проводили! Даже ни разу не вызвали для дачи объяснений! Вы проводили судебно-медицинское исследование?
– В этом нет необходимости, – ответил Щеканов, и, судя по голосу, он начал заметно нервничать.
– Послушайте, господин следователь… Я понимаю, что вам спустили команду сверху, – проговорил Артем. – И вы из кожи вон лезете, чтобы обелить парня, который подозревается в серьезном преступлении против несовершеннолетней. Но то, как вы ведете проверочные мероприятия, называется халтурой и произволом.
– Я бы вас попросил… – обиженно начал следователь, но Павлов не дал ему договорить:
– Вы не сделали ровным счетом ничего, хотя признаки совершенного преступления налицо. Мне представляется, что подобное отношение к своим должностным обязанностям может быть вызвано либо всепоглощающей ленью, либо корыстной заинтересованностью. Я больше склоняюсь ко второму.
Выйдя из-за стола, Артем принялся собирать документы. Несмотря на состоявшийся разговор со следователем, новость об отказе в возбуждении дела была вполне ожидаема, и внутренне он был готов к такому развитию событий. Похоже, у этого Мирзоева там действительно все схвачено, раз даже в полиции Артем встречает такой ожесточенный отпор.
– Это даже хорошо, – пробормотал адвокат, складывая бумаги в папки. – Это даже хорошо, что пока нам плохо [2] .
Жалоба на действия сотрудников ОВД у него была заготовлена давно, потому что, как уже было сказано, Павлов не исключал того, что в возбуждении уголовного дела будет отказано. Состязательный процесс с правоохранительной системой походил на игру в шахматы, и он, призванный защищать интересы потерпевшей стороны, просто был вынужден просчитывать ситуацию на несколько ходов вперед, чтобы не попасть впросак.
2
Песня доктора Айболита из советского кинофильма «Айболит-66».
«Похоже, пора приниматься за собственное расследование», – подумал Павлов, выходя из кабинета. Пока он шел к машине, у него уже созрел определенный план, и адвокат очень надеялся, что он окажется действенным.
Спустя несколько минут «Ягуар» Павлова уже несся по шоссе. Взвесив все за и против, Артем решил попытать счастья и разыскать свидетелей, которые могли бы хоть что-то знать о событиях, когда была изнасилована Лена.
Для начала адвокат направился к близлежащим домам, неподалеку от которых располагалась
Подумав, Артем принял решение осмотреть место, где надругались над девушкой. Пару дней назад он уже был там вместе с Леной, хотя ей с трудом удалось вспомнить дорогу, по которой ее в тот злополучный день увезли от магазина. Это было и понятно: на тот момент бедняжка была вне себя от страха.
И хотя адвокат понимал, что едва ли он сможет найти на месте преступления какие-либо важные улики, ничего другого попросту не оставалось. Тем более некое шестое чувство подсказывало Павлову, что рано или поздно ему удастся ухватиться за ниточку, которая поможет ему собрать железобетонные доказательства против Мансура и его приятеля Азамата…
Оставив машину на обочине, Артем перешел железнодорожные пути и двинулся в сторону старых гаражей, где все и произошло.
«Они наверняка не просто так приехали именно сюда, – думал он, внимательно осматриваясь вокруг. – Парни везли Лену целенаправленно в такую глушь… А это значит, что подобное юные отморозки вытворяли не впервые».
Павлов обошел буйный кустарник, от которого несло чем-то прокисшим, переступил через остатки сожженных покрышек и остановился возле бревен, сложенных в импровизированные скамейки. Неподалеку виднелся проржавевший мангал, на котором лежала пара шампуров. Вокруг был раскидан мусор, который, казалось, не убирали месяцами: пластиковая посуда, пустые бутылки, пакеты из-под чипсов, обертки от сладостей, горы окурков и… упаковки от презервативов. Причем в достаточно большом количестве.
За спиной неожиданно послышался хруст веток, и Артем резко развернулся. В нескольких метрах от него, испуганно таращась, стоял приземистый старик неопрятного вида. Пепельно-седые волосы обрамляли лысый череп, на котором, словно кляксы, пестрели коричневые бляшки. На нем были старомодная куртка с засаленными рукавами и мятые брюки, из-под которых выглядывали стоптанные ботинки. На крупном носу незнакомца тускло поблескивали очки с треснувшим стеклом. В его руках была выцветшая матерчатая сумка времен СССР, набитая, судя по всему, жестяными банками.
– Э-э-э… – протянул он озадаченно. – Добрый день!
– Добрый, – кивнул Артем, выдержав любопытный взгляд пожилого бродяги. – У вас такой вид, будто я занял ваше место.
– Нет, нет, что вы! – замахал руками старик. – Я просто живу тут рядом, вот… Меня тут все знают. Раньше водителем автобуса работал, а потом уволили. Дети уже взрослые, разъехались, а жена умерла давно. Вот я один и… на пенсию не проживешь, а так хоть что-то полезное иногда найти удастся. Валерий Тимофеевич меня зовут, а по-простому – Тимофеич.
– Замечательно, а я – Артемий Павлов. Скажите, Валерий Тимофеевич, здесь часто собирается молодежь? – задал вопрос Артем.
Старик поскреб щетинистый подбородок.
– Да бывает. И если раньше хоть нормальные ребята были, сегодня все озлобленные какие-то. И много нерусских.
– Нерусских? – переспросил Павлов, чувствуя, что впереди туннеля сверкнул огонек. – Можете что-то подробнее рассказать?
– А что рассказывать? Приезжают сюда, матерятся, мусорят. Выпивают, куда ж без этого… Иногда драки устраивают.