Миг запретных ласк

Одиннадцать лет назад Анна умоляла Джека жениться на ней. Буквально упрашивала его взять ее замуж.

На женитьбе настаивал и мистер Элиот, отец Джека.

«Пока у тебя не будет приличной жены, — кричал пожилой мужчина, — об управлении Тембой можешь забыть!»

Все планы Джека модернизировать заповедник Темба — двести квадратных

миль африканского буша [1] — летели к чертям из-за нежелания отца передавать бразды правления заповедником неженатому, неостепенившемуся сыну.

Выслушав доводы Анны о необходимости женитьбы, Джек запустил пальцы в волосы, серые глаза пылали от негодования.

— Ты с ума сошла? Ты ведь совсем ребенок!

Его жестокий отказ глубоко ранил и унизил Анну.

— Мне восемнадцать, Джек. Официально я совершеннолетняя, и я…

— И ты возвращаешься в Англию, чтобы завершить образование. Это то, чего всегда хотела твоя мать, помнишь?

Повернувшись к ней спиной, Джек пошел прочь. — Тем более, — бросил он через плечо, — мне не нужна жена. Ни сейчас, ни потом.

Тогда в заросшем колючками заповеднике не было взлетно-посадочной полосы, как и понятия трансфер на вертолете из маленького аэропорта в Скукузе. Это была тяжелая семичасовая поездка в Йоханнесбург на древнем «лендровере». Джек отвез ее в аэропорт на следующий день, на три недели раньше, чем было необходимо.

Она не смотрела на него на протяжении всей поездки, и ни один из них не произнес ни слова.

Темба была единственным домом, который она когда-либо знала и куда ни разу не возвращалась с того времени. До сегодняшнего дня.

Вертолет снизился, резко накренился, и она увидела скалистый выступ на вершине холма, где львы обычно нежились на солнышке, и песчаное русло реки, пересыхавшее в это время года до наступления сезона дождей, и деревья, в тени которых укрылись хижины. Она помнила эти места, пейзаж был стар как мир, но все остальное изменилось.

Дорога от Сан-Диего заняла почти два дня, и все это время тревога внутри ее только нарастала. Анна глубоко вздохнула и сжала сумку, лежащую у нее на коленях.

В электронном письме из института, которое пришло на ее почту, сообщалось, что она должна немедленно отправиться в Тембу, чтобы заменить в этой командировке коллегу, вынужденного уйти на больничный. Дело было срочным, и об отказе и речи не могло идти. Это была работа, а к работе она всегда подходила со всей ответственностью. Кроме того, сказала она себе, это была возможность получить ответы на свои вопросы о родителях. Вопросы, которые привязывали Анну к Тембе и ее прошлому, как бы долго она ни отсутствовала и какое бы расстояние ни отделяло ее от того места, где она выросла.

Пилот улыбнулся ей и показал вниз, а затем поднял три пальца, что, как она поняла, означало, что они совершат посадку через три минуты. Судя по всему, он истолковал ее беспокойство как страх полетов.

Что ж, насчет беспокойства он был прав, только в причине этого беспокойства ошибался. Каждый мускул в теле напрягся от дурного предчувствия, и это ужасно раздражало Анну.

Трех

минут недостаточно для того, чтобы приготовиться к тому, что ожидало ее. Да и сможет ли она когда-нибудь быть готовой к встрече с…

Волна паники захлестнула Анну. Всего через три минуты она увидит Джека!..

Анна посмотрела вниз, на землю, и увидела бегущие стада зебр, облака красной пыли, вздымающиеся из-под их копыт, когда они галопом убегали от тени вертолета. Наконец вертолет коснулся обожженной земли, и сердце Анны забилось еще сильнее.

Пилот снял наушники и повернулся к ней:

— Ну, вот мы и на месте. В целости и сохранности.

Дверь рядом с Анной открылась, и мужчина в рубашке цвета хаки с вышитой на кармане надписью «Темба» поприветствовал ее:

— Добро пожаловать в Тембу, доктор Кендалл.

Джек Элиот услышал далекий гул приближающегося вертолета и выругался. Черт возьми, он совсем не готов!

Он вернулся в лагерь десять минут назад, после бессонной ночи и дня, проведенного в безуспешной погоне за браконьерами, которых заметили незадолго до полуночи. Они скрылись в зарослях неподалеку от Крукс-Корнер, как это часто бывало. По крайней мере, браконьеры никого не убили. Не в этот раз. Если бы они это сделали, Джек и его следопыт заметили бы характерное ленивое кружение стервятников, нацелившихся на ужасную трапезу.

Он был грязным и невероятно измученным. Единственное, чего Джек хотел, в чем нуждался, — это принять душ, выпить пива и пораньше лечь спать. Но вместо этого через два часа ему придется развлекать своих гостей за ужином на террасе ресторана «Марула». А перед этим ему нужно поприветствовать представителя Института охраны дикой природы, прибывшего на вертолете, который уже приземлился, судя по замедляющемуся биению лопастей несущего винта.

Джек надеялся, что Дэн уже там, чтобы встретить этого представителя. Было очень важно, чтобы во время визита все прошло гладко. Он все спланировал, вплоть до мельчайших деталей. Если есть план, то контролировать процесс проще. Времена, когда его жизнь металась от одного кризиса к другому, в прошлом.

Он покачал головой. Ему оставалось надеяться, что все пройдет как надо. Хотя, по опыту, он знал, что эта надежда редко оправдывается. В буше возможностей для катастрофы было множество.

Этот представитель обладает властью предоставить ему финансирование для расширения исследовательского центра в Тембе и обучения дополнительного персонала для усиления борьбы с браконьерством. Финансирование принесет с собой не только деньги. Это означало бы международное признание важности природоохранной работы, которую они здесь проводили. У местных жителей было бы больше рабочих мест и возможностей для получения образования в сельских общинах. От этого зависело выживание животных, многие из которых были вымирающими видами.

Джек достал бутылку воды из холодильника и опустошил ее наполовину. Утолив жажду, провел рукой по подбородку, смахнув капли с отросшей щетины.

В окно он увидел, как темно-зеленый «ренджровер» с золотым гербом Тембы на боку проехал по мосту над пересохшей рекой и въехал в лагерь. Джек вышел из своего кабинета и пересек веранду. На мгновение он остановился и взглянул на запад — кроваво-красный шар солнца завис над чистым горизонтом.

Облаков нет, значит, дождя пока не предвидится.