Миг удачи
Шрифт:
Карен уставилась на него, позабыв обо всем на свете.
Ты уже сказал это. Ты говорил о любви, когда я…
— Да. — Майлз на мгновение прикрыл глаза руками, а когда отвел ладони от лица, во взгляде его читалась боль. — Знаешь, я никогда не прошу себе того, что не сказал этих слов раньше.
Это из-за родов? — робко спросила Карен.
Нет. Просто прежде я сомневался в твоих чувствах… пока не нашел вот это. — И он извлек из внутреннего кармана спортивной куртки белый квадратик.
Карен задохнулась
Это же мое письмо! Я собиралась порвать его.
Слава Богу, что не успела!
Где ты нашел его?
Приехав, домой, я сразу бросился в спальню. И в первое мгновение подумал, что ты меня бросила: повсюду валялась одежда, беспорядок был жуткий. В одном из выдвинутых ящиков что-то белело — вот я и заглянул туда.
Мы с мамой разбирали гардероб, хотели убрать все то, что мне в ближайшее время не понадобится, — объяснила Карен.
Можно, я отвечу на заданный в твоем письме вопрос?
Минуту поколебавшись, она кивнула.
Между мною и Линдой не осталось ровным счетом ничего недосказанного, но ты была права: она и впрямь оставила мне незавидное наследство: опасения, страхи, тягостные воспоминания… — Майлз посмотрел вдаль, затем снова перевел взгляд на жену. — Тяжело признавать, что я повел себя как последний дурак и купился на смазливое личико и эффектную фигуру, но так оно все и было. Линда словно околдовала меня. Все вокруг твердили, что я не смогу превратить эту сногсшибательную красавицу, привыкшую к светской жизни и угодничеству кавалеров, в жену скромного плантатора, да только я не верил.
Карен улеглась поудобнее и приготовилась слушать дальше.
Но со временем я понял, как глубоко заблуждался на ее счет. Я уже говорил тебе, что при любом раскладе единственное, что имело значение для Линды, — это она сама. Вот тебе горькая правда, но и это было не самое худшее. Она бесстыдно пользовалась своей привлекательностью, чтобы заставить меня плясать под ее дудку. Играла на моих чувствах… И даже когда любовь стала мало-помалу угасать, торговала собой — иного слова и не подберешь, — так что мне до сих пор тошно вспоминать о некоторых ночах. В последний свой приезд она снова попыталась прибегнуть к старому трюку.
А я подумала… Ну, то есть я это видела своими глазами, но решила…
Ты решила, что Линда победила и на этот раз? — подсказал Майлз.
Ты так и застыл на месте, — вспомнила Карен.
Да. Но я с трудом сдержался, чтобы не назвать ее в лицо похотливой развратницей. Мне хотелось крикнуть во весь голос, что я никогда не любил ее так, как тебя, и что теперь я понял разницу между достойной женщиной и такой дрянью, как она.
Это и есть твое незавидное наследство? — Карен облизнула пересохшие губы.
Боюсь, что да. Горбатого могила исправит, думал я. Но если красотка раз обвела
О да, помню, — выдохнула Карен, мысленно возвращаясь к той тягостной сцене, когда они с Майлзом изрядно поругались из-за отъезда Салли. — Ты словно ждал от меня чего-то. А потом, на следующее утро ты…
Сделался, ласков и нежен? — удрученно подсказал Майлз.
Так ты думал… — Карен умолкла, не договорив фразу.
Я хотел проверить, не воспользуешься ли ты тем же мерзким трюком, что и Линда, чтобы настоять на своем. — Майлз досадливо нахмурился. — Разумеется, я не делал этого сознательно, но про себя отлично знал, чего жду.
Ох, — вздохнула Карен. — Почему ты мне сразу не сказал?
Ненаглядная моя, — Майлз поднес к губам ее руку и перецеловал все пальцы по очереди, — это еще не все. Ты хорошо себя чувствуешь? Может, сейчас не лучшее время для выяснения отношений?
Майлз, лучшего времени нам не представится.
Он поморщился точно от боли.
Если бы я только поговорил с тобой по душам раньше… Дело в том, что с первой нашей встречи меня к тебе влекло. А по мере того как узнавал тебя все ближе, я понимал, — если не считать той безумной ночи, — что вы с Линдой схожи лишь в одном…
Продолжай, — глухо проговорила Карен. Но, кажется, я уже поняла.
Я спрашивал себя: не ошибся ли я снова, не поспешил ли с выбором, не влюбился ли в женщину, которая не сможет и не захочет разделить мой образ жизни и принять меня таким, какой я есть.
Наверное, я это заслужила. В ту пору я искренне полагала, что карьера и впрямь важнее всего на свете, — виновато произнесла Карен.
Да-а, с тобой приходилось непросто, — протянул Майлз. — На первый взгляд тебя вполне устраивало отсутствие, каких бы то ни было взаимных обязательств…
Это только на первый взгляд. Месяцы шли, и на сердце у меня становилось все тяжелее. Я думала, что ты совсем не склонен «приручаться».
Майлз коснулся обручального кольца у нее на пальце.
Глупо, правда? А я то же самое думал про тебя. Ты ведь простишь мне?
Карен всхлипнула и смахнула с глаз непрошеные слезинки.
Но когда подвернулась возможность привязать тебя к себе несокрушимыми узами, я не смог ей противиться. И понял почему. Я и помыслить не мог о жизни без тебя, хотя и не был уверен, сойдемся ли мы характерами. Эта неодолимая потребность даже заглушила страх того, как повторный брак скажется на Дике. Так что мальчик тут вообще ни при чем: я сделал предложение не ради Дика, а ради тебя самой.
От изумления Карен не находила слов.