Миг удачи

Киншоу Эва

До поры до времени от нее ничего не требовалось: персонал гостиницы ревностно заботился о своих гостях. Но дома все будет иначе…

Карен… — Майлз склонился над ней, заправляя белую рубашку в светло-серые брюки. — Тебе не нравится имя Уильям? Ведь так зовут твоего отца.

Нет, имя мне по душе, и отец просил назвать мальчика в его честь. Я о другом подумала…

Что такое? — Майлз присел рядом.

Как ты поведешь себя, обнаружив, что я не лучшая из хозяек?

Превращусь в Синюю Бороду, если мне не понравится обед или,

скажем, рубашка окажется, плохо выглажена. Я отменю все твои привилегии, стану бить тебя плетью и запру в чулан, где водятся крысы…

Нет, вправду! — расхохоталась она.

Вправду? — Майлз без улыбки глядел на жену. — Если честно, то мне плевать на твои таланты домохозяйки… А почему ты об этом заговорила?

Я наблюдала, как ты одеваешься.

Карен, — муж завладел ее рукой, — если этот разговор затянется, я ведь и раздеться могу. И мы непременно опоздаем на ужин. А ты разве не проголодалась?

Еще как, — кивнула она. — Не забывай, что я ем за троих. Знаешь, я на днях читала… Кстати, с чего мы начали?

Все очень плохо: ты наблюдаешь за тем, как я одеваюсь, с какими-то посторонними мыслями в голове. Я тебе уже прискучил, милая женушка? — с обидой в голосе поинтересовался Майлз, но дымчато-серые глаза лукаво сверкнули.

Майлз, прекрати! — воскликнула Карен, с трудом сдерживая улыбку.

Хорошо. Вернемся к теме.

Я следила за тем, как ты одеваешься с видом человека, привыкшего к безупречному порядку, словно тебе в жизни не приходилось подбирать носки или искать чистую рубашку.

Карен, — изумленно воззрился на нее муж, — ты серьезно?

Да-да, абсолютно серьезно, — подтвердила Карен. — Не могу прогнать эти мысли, как ни стараюсь. Все думаю, удастся ли у меня роль заботливой супруги.

Это отразится на наших постельных радостях?

Нет…

Кажется, мне нужны доказательства. А то боюсь, всякий раз, когда я предстану перед тобой без одежды, ты станешь думать о стирке, глажке, и…

Прекрати дурачиться! — проговорила Карен сквозь смех, склоняя голову на плечо мужа.

Я жду доказательств!

После ужина.

Так-то лучше, — протянул Майлз. — Но я предпочел бы твердые гарантии. Ты ведь понимаешь, что я имею в виду?

Да, вот это. — Тут Карен обвила руками его шею и пылко поцеловала в губы.

В силу неведомых причин Майлз и впрямь посерьезнел и долго глядел на жену. Мужественное, загорелое лицо казалось абсолютно непроницаемым. Но наконец уголки его губ поползли вверх:

Если для того чтобы сохранить статус-кво, понадобится целая армия экономок и домработниц, я ее обеспечу!

Одной за глаза хватит. А теперь не спуститься ли нам к ужину?

Дни летели за одними. Молодые супруги и не заметили, как медовый месяц подошел к концу. В последний вечер они расположились на ступеньках веранды и посидели немного в синих сумерках, держась за руки.

Спасибо за чудесный отпуск, — тихо проговорила Карен. — Жалко уезжать отсюда.

Рад

слышать. Я-то думал, тебе не терпится вернуться в офис.

Майлз, неужели по мне можно предположить такое?

Муж опустил взгляд на ее руку и коснулся пальцем золотого ободка. У Карен был еще один перстень, подаренный в знак помолвки, с розовым бриллиантом, под стать подвеске на жемчужном ожерелье, но сегодня она его не надела.

Нет, — отозвался он, наконец. — Но мне не всегда удается заглянуть в твои мысли.

Ты почти всегда попадаешь в точку, — не без сожаления отозвалась Карен.

Так что на работу тебя не тянет?

Нет, не тянет. Впервые в жизни не тянет.

Как ты думаешь, по возвращении твой образ мыслей изменится?

Я… — заколебалась она.

Или завтрашний отъезд — все равно, что прыжок с моста в ледяную воду? — предположил Майлз.

Карен глубоко вздохнула: а ведь и в самом деле так! Эти мысли она подсознательно гнала прочь, чтобы не портить сказочного медового месяца, но все же…

Вроде того, — созналась она. — Я, наверное, просто не хотела задумываться. Но я верю, что все будет хорошо. Стоит ли портить последний вечер такими разговорами? Ведь все было так чудесно!

Полностью с тобой согласен. И подлинное чудо здесь — это ты сама… Однако поговорить все-таки стоит, — твердо сказал Майлз. — Иначе наш медовый месяц превратится в эфемерную сказку, способную исчезнуть от любого неосторожного слова. Да и как можно испортить вечер, всего лишь обсудив наше с тобой будущее?

Карен закусила губку: муж, как всегда, оказался прав.

Понимаешь, когда мы решили пожениться, и я переехала к тебе, я не смогла… так и не смогла почувствовать себя там как дома, — вздохнула она и опасливо подняла глаза в ожидании ответа.

Однако реакция мужа снова застала ее врасплох.

Этого и следовало ожидать. Думаю, большинство молодых пар начинают семейную жизнь в новом доме. Но уж никоим образом не там, где совсем недавно царила другая женщина.

Карен опешила от неожиданности. Однако Майлз выдержал ее взгляд.

Да, имя Линды будет то и дело возникать в разговоре, тут уж ничего не попишешь. Но я не хочу, чтобы это тебя расстраивало или обижало.

Отвернувшись, молодая женщина долго глядела в ночь.

Кажется, я поняла, чего ты добиваешься: ты хочешь перекинуть мост между магией и повседневностью.

Майлз выпустил ее руку и обнял за плечи.

Я всегда знал, что ты умница. А что, недурная идея: увезем волшебство с собой, ладно?

И сохраним на черный день?

Думаешь, я не видел, как ты идешь по усадьбе, точно по поверхности чужой планеты? Думаешь, я не заметил, как, прогуливаясь по саду, ты нервно оглядываешься через плечо, словно опасаясь, что на тебя вот-вот бросятся хищные звери? Я знаю, тебе порой приходится нелегко. Так почему бы нам и впрямь не помнить постоянно о том, как нам было хорошо здесь?