Миг бесконечности. Том 2
Шрифт:
Что касается истории, изложенной в письме, невольно возникал вопрос: чем же занимался адвокат? Хорошо бы выехать на место.
Задумавшись, с какой стороны ко всему этому подступиться, она открыла поисковик, чтобы найти дополнительную информацию.
Время от времени к ней подходили коллеги, расспрашивали об отпуске, делились новостями, радовались ее выходу на работу, так как совсем запарились без главного пера редакции. От этого на душе становилось еще теплее, в который раз Катя убеждалась в правильности принятого решения: она должна заниматься тем, чему училась, что умеет и чего от
Около шести вечера наконец-то позвонил Вадим: долетел, сейчас едет в гостиницу, уже успел соскучиться. Поинтересовался, как ее встретили в редакции. Услышав, что Катя уже включилась в работу, он признался, что именно этого и ожидал. Конечно, с одной стороны, это хорошо, но с другой — не очень. Заодно похвалил себя, что научился предугадывать ее действия и предполагал именно такой ход событий. И посетовал: видимо, она с ним не до конца откровенна, так как такое не случается спонтанно.
Однако все было произнесено без обид, в свойственной Вадиму шутливой манере. Так что сомнений в его искренности у Кати не возникло. И это тут же вызвало у нее ответную реакцию: повинившись, что не призналась во всем заранее — не хотела его расстраивать, она пообещала, что такое больше не повторится. Во всяком случае, обо всех идеях и намерениях, родившихся в ее голове, он будет узнавать первым. Правда, одно беспокоит: сможет ли мужская психика выдержать поток взбалмошного женского сознания? Вадим расхохотался и по секрету сообщил, что уже давно приступил к тренингу. А потому сегодня позвонит еще, и не раз.
Продолжая милую словесную пикировку, Катя ради экономии денег посоветовала ему самому не звонить, а дожидаться ее звонка: роуминг дешевле на входящие. Тот снова рассмеялся: если учесть ее хроническую журналистскую занятость, то как раз ожидания его психика и не выдержит. Но он прислушается к ее рекомендациям и в дальнейшем воспользуется номером немецкого оператора.
Поторговавшись еще немного, они сошлись во мнении: так и быть, никакой очереди в звонках. Как и во всем остальном. Что забавно, «целую» на прощание они произнесли одновременно. Словно торопились опередить друг друга.
Отложив телефон, Катя откинулась к спинке кресла и, невольно улыбаясь, прокрутила в голове разговор.
— Ура! Звезда отечественной журналистики вновь воссияла!!! — услышала она радостный вопль за спиной и тут же почувствовала прикосновение к щеке чего-то колючего. — А я уж грешным делом стал подумывать: все, смылась Проскурина! Так и не вернувши долг бедному папарацци!
— Какой долг, Венечка? — недоуменно посмотрела на него Катя и ахнула: за три недели, что они не виделись, фотокор изменился до неузнаваемости. Во-первых, отрастил приличную щетину, которая была ему к лицу; во-вторых, постройнел; в-третьих… А в-третьих, жизнеутверждающий блеск в глазах Потюни свидетельствовал только об одном: жизнь продолжается, и отнюдь не в гордом одиночестве.
— Как какой долг? А когда неслись из аэропорта, кто вместе с тобой, можно сказать, жизнью рисковал? — округлил он глаза. — Вот она — человеческая благодарность.
— Ах это! — Катя махнула рукой. — Прости и забудь. Все в прошлом. Лучше расскажи, как дети? Оклемались?
— Да оклемались, куда денутся.
Спустя пару секунд
— Ответь по секрету, кто он, твой новый супергерой?
— А тебе зачем?
— Ну как зачем? В коллективе сплошное шушуканье: Проскурина ушла от мужа-бизнесмена к чуть ли не олигарху. Добрая половина иззавидовалась: и там была пристроена, и здесь подфартило.
— И кто же главный сплетник? Не ты ли, Венечка?
— Обижаешь! — отодвинулся он от стола. — Делать мне больше нечего, как в бабьи сплетни нос совать. Своих забот по горло. Только шила в мешке не утаишь, дорогуша, город-то маленький. То там вас вместе видели, то здесь. Знаешь, сколько твою шубу обсуждать будут? — снова придвинулся он и заговорщицки зашептал: — Ты хотя бы намекни, кто он такой? Ты ведь мне друг? Друг. А я — тебе. Должен же я знать, с кем мой друг проводит время. Я уже и спать спокойно не могу.
— Он хороший человек, Веня. Так что спи спокойно, — в тон ему тихонько ответила Катя. — Лучше расскажи, сколько лет стукнуло очередной избраннице твоего сердца?
— А с чего ты решила, что таковая появилась? — слегка покраснел фотокор.
— Да лыбишься ты, как мартовский кот. Не избранник же у тебя нарисовался?
— Тьфу на тебя! — брезгливо поморщился Венечка. — Ох и вредная ты, Проскурина! Не успела выйти из отпуска, а уже настроение испортила.
Демонстративно обидевшись, он встал и потянул за собой стул.
— Вень! — негромко окликнула его Катя. — Вень, вернись, я все прощу! Я по тебе соскучилась!
Потюня замер, сделал вид, что колеблется, затем быстро развернулся и плюхнулся в подтянутый следом стул.
— Вот так бы сразу! — расплылся он в улыбке. — Я тоже успел соскучиться! Давай буську! — вытянул он губы в трубочку и подался ей навстречу.
Раздался громкий чмок.
— Фу! Терпеть не могу небритых мужиков! — скривилась Катя.
— А то я не знаю! — расхохотался довольный Потюня. — Вот она, маленькая мужская месть!
Не успел он договорить, как тут же получил по голове папкой, из которой посыпались подготовленные Камоловой материалы.
— Все, все, сдаюсь! — поднял он руки, согнулся и стал собирать бумаги с пола. — Идешь сегодня на день рождения к Майкову?
— Елки-палки! Совсем из головы вылетело, забыла поздравить! — расстроилась Катя. — Вот только идти мне никуда не хочется.
— Поздравить еще успеешь, а вот если не пойдешь, Леня обидится, — шмыгнул носом Венечка. — Как-никак тридцать пять стукнуло. Он всю редакцию пригласил и журналистов пол-Минска. Боишься, что кавалер не отпустит?
— Почему не отпустит? Отпустит… Настроение не в тему, — попыталась она оправдаться.
Если честно, ей и в самом деле никуда не хотелось идти. А уж тем более веселиться в шумной компании. Было только одно большое желание — поскорее вернуться домой и попытаться уснуть. А то навалится грусть-тоска: Вадим далеко, нет его рядом…
Что-то в ней изменилось за последние недели. При этом настолько, что Катя стала совершенно другая. Разве раньше по собственной воле могла она пропустить день рождения члена коллектива, с которым ее связывали приятельские отношения? Да никогда в жизни!