Миг бесконечности. Том 2
Шрифт:
— Давай закроем тему! — поднял кверху огромную пятерню Андрей. — Как друга прошу, и без того на душе погано. Ты лучше Вадима расспроси о его новой пассии. Что-то его не пойму: то все с модельками якшался, а то вдруг завел себе обычную земную бабу, — подмигнул он Сане и перевел взгляд на хозяина. — Я как увидел, кого он все-таки в Крыжовку привез, едва дара речи не лишился: это ж надо, на охоте по кабану почти в упор промазал, зато другую дичь подстрелил! Мастер! — снимая пробку с бутылки, хохотнул он. — А вчера, когда узнал, кого он меня под дверьми клуба оставил дожидаться, чуть не рухнул. Надо же! Та самая Катя!
— А при чем здесь кабан? — не понял Саня.
— Да
— Там гормоны, — вставил Вадим.
— Откуда знаешь?
— Догадываюсь. Десять лет с мужем прожила, детей нет. Сам понимаешь.
— Так давай ее к Ольге определим, — тут же воодушевился Саня. — У нее рука легкая! Обследуем, решим, чем помочь.
— Это не мое дело. Сама разберется, — остудил его пыл Вадим.
— Слушай, ты бы отключил этот чертов аппарат! — взмолился Заяц, прислушавшись к неумолкающему треньканью в прихожей. — Как заведенный!
Вадим молча встал, подошел к телефону, но почему-то не отключил, а выбрал режим «без звука».
— Так, хватит разговоров! Будем пить или нет? — вернулся он к столу.
— Обижаешь! — расплылся в улыбке Андрей. — Как это не пить? В унитаз, что ли, родимую спустим?
— Весело вы тут пожили! И пока для меня многое все еще туманно, — задумавшись, подытожил услышанное Саня. — Ладно, пить так пить. После сами языки развяжете, — глубокомысленно заявил он. — Ну что, друг? Ты из нас самый младший: Андрюхе тридцать девять почти месяц назад исполнилось, мне тридцать восемь — в июле. А тебе только вчера. Пусть твой следующий год станет для тебя… Пусть он станет для тебя переломным!
— Не понял…
— Подрастешь до моих тридцати восьми — поймешь! — многозначительно заключил Саня. — Правда, Андрей?
— Не знаю, как-то не почувствовал, — пожал тот плечами. — Ладно, будь!
Три рюмки взметнулись над столом, звякнуло стекло.
— Ребят, а ведь я в феврале женюсь, — неожиданно сообщил Саня. — На Оле. Ксюшу собираюсь официально удочерить. Так что приглашаю на свадьбу.
— О-ба-на! Приехали! — чуть не подавился салатом Заяц. — А я думал, первый объявлю, что подумываю жениться.
— Да мы это уже без объявления поняли!.. — расхохотались друзья.
Поднимаясь по лестнице, Катя услышала, как за дверью ее квартиры надрывается телефон.
«Кто бы это мог быть?» — озадачилась она и ускорила шаг.
Этот номер знали немногие: отец, Потюня, Виталик, Лена с Людмилой да еще пару человек. Тот же Ладышев, к примеру. Стоило о нем вспомнить, как в душе что-то всколыхнулось и засаднило. Но пока поднялась на этаж, пока открыла замки и вошла в прихожую, звонок прекратился.
«И зачем только поехала к нему домой? — зарывшись головой в подушку, Катя продолжила самоедство. — Ведь ясно было как дважды два, что ничем хорошим это не закончится. Когда же все началось? Неужели стартовым механизмом послужила ревность? Наслушалась от Стрельниковой восторженных эпитетов в адрес Ладышева — и нате вам, мир перевернулся! Воспринимала его в своей жизни как случайный эпизод — и все было нормально, а как только кто-то другой посмел покуситься на него, тут же сработал собственнический инстинкт. Откуда этот Ладышев взялся на мою голову? Абсолютно чужой человек, не друг, даже не приятель, просто случайный знакомый! Одно хорошо: поняла, что меня примитивно
На встречу в ресторане Катя опоздала ровно на двадцать минут. И вовсе не для того, чтобы заставить супруга понервничать и уж тем более ему досадить. Как специально, прямо на мосту между Чкалова и Московской сломался автобус! Так что пришлось топать по скользоте до ближайшей остановки. Позвонить и предупредить, что задержится, телефона не было.
«Ну и утро! — чертыхаясь, цеплялась она за поручни спуска в подземный переход. Появившееся за время сборов подобие настроения быстро исчезло. — Ненавижу зиму! Ненавижу снег! И мужиков ненавижу!»
Виталик сидел за столом в дальнем углу практически пустого зала.
«Похудел, — где-то глубоко в душе шевельнулась жалость и тут же успокоилась. — Но ему это даже к лицу».
— Привет, прости, что опоздала, — с ходу извинилась Катя, пытаясь отдышаться. Проскурин встал, задвинул за ней стул. «Надо же, какие у нас манеры появились, какая галантность!» — успела удивиться она. — А где остальные? Где твой адвокат?
— А больше никого не будет, — присел напротив бывший, вернее, пока еще действующий супруг. — Хорошо выглядишь. Я сделал для тебя заказ. Как ты любишь: морепродукты, рыба, сок…
— То есть как это — больше никого не будет? — недоуменно перебила она его.
— Утром я позвонил адвокату и попросил не приезжать.
— Почему? По-моему, мы собирались обсудить серьезные вопросы.
— Катя, я попросил его не присутствовать по одной простой причине… В общем, не дам я тебе развода. Не хочу с тобой разводиться.
— Как это не дашь развода? По-моему, я ясно…
— Выслушай меня, пожалуйста, — мягко остановил он ее. — Я знаю, что виноват. Виноват дважды, трижды. Виноват, что обидел тебя. Прости.
— Если бы только обидел! — усмехнулась Катя. — Едва не растоптал. Как личность. Знаешь, одного до сих пор не могу понять: как же я упустила момент, как не заметила, не поняла, что у тебя есть кто-то еще? Объясни, что тебя подвигло?
— Хорошо, — потупил взгляд Виталий. — Возможно, в какой-то момент мне показалось, что я тебе не нужен. Ты стала малоразговорчивой, холодной… Не только в постели. Постоянно была занята, постоянно за компьютером — и днями, и вечерами.
— То есть во всем виновата я сама? — перебила она его. — А как же ты? Ты ведь тоже постоянно был занят. Разве не так?