Миг бесконечности. Том 2
Шрифт:
«Хорош друг, если ничего не знает, — усмехнулся Вадим. — Хотя новый номер телефона знает».
— Лучше позвоните ей, она сама расскажет вам все, что сочтет нужным.
— Да, конечно… Я сейчас позвоню… Только… Простите, но если ее телефон у вас — как мне с ней связаться? С ней действительно все в порядке?
— Полчаса назад было все в порядке. Я продиктую вам номер телефона на Чкалова, — желая быстрее закончить разговор, Вадим взял в другую руку свой мобильник и нажал «меню». — Записывайте.
— Да-да… Конечно… Секунду… Готов.
— Пишите: +375 17 222…
— Хорошо, передам… Только у кого забыла? — снова растерялся Генрих.
— Не важно. Она поймет.
— Ну, если поймет… Спасибо. До свидания.
«Поехать отдать, что ли? — посмотрел Вадим на зажатый в руке мобильник. — Нет, я все решил, и нечего искать повод для встречи. Зиновьев отвезет в понедельник».
В этот момент раздался звонок домофона:
— Гостей принимаешь? — пробубнила трубка голосом Зайца. — Мы тут с Саньком и пузырьком. Открывай ворота!
Нажав кнопку, Ладышев внимательно осмотрелся: кроме мобильника и перчаток, вроде, никаких женских следов не осталось. Прикрыв их сверху своими перчатками и шарфом, он крутанул замки и в ожидании друзей застыл на пороге. Надолго.
— …Вы что, пешком шли? — недоумевающее спросил он, когда Андрей с Сашей показались в тамбуре.
— Так у тебя ж только один лифт работает! Во втором кто-то застрял. Пришлось ждать, — пояснил Клюев.
— Как вчера — разродился? — поздоровавшись, поинтересовался хозяин.
— А то! Два бутуза, каждый под три килограмма! И мамке тридцать пять годков!
— Кесарево?
— Нет, сама. Вторые роды, — разуваясь, пояснил тот красивым баритоном. Своим друзьям он проигрывал не только в росте, но и в телосложении: невысокий, щупловатый. Зато природа наградила его необыкновенной красоты голосом, от которого женщины просто млели. — Правда, потом немного повозились, но в целом удачно. Вообще-то я уже к девяти вечера был свободен и мог к тебе приехать. Набрал Андрюху, а он сообщил, что у тебя в гостях да-а-ма… Вот мы и отложили визит до утра. Давай рассказывай, что за дама? Я, признаться, как услышал, ушам не поверил: неужели наш Ладышев в честь дня рождения решил изменить правилам и привел ночную фею не в квартиру на соседней улице? Что-то серьезное?
— А ты по его глазам не видишь? Красные, как у рака. Всю ночь, небось, в постели куролесил? — подмигнул Андрей другу, хозяйничая в холодильнике.
— Как видите, кроме меня, здесь никого нет, — уклонился Вадим от объяснений. — Так что могли и вчера приехать… Есть еще кастрюли на лоджии, — подсказал он Зайцу, достав столовые приборы и тарелки, но не парадные, как вчера, а обычные, на каждый день.
Хотя и те, и другие, по большому счету, почти не отличались по стоимости.
— Слышь? И впрямь зря мы вчера не приехали, — стал сокрушаться Андрей, одну за другой вытаскивая из холодильника прикрытые пленкой салатницы с практически нетронутым содержимым.
— Лучше признай, что зря ты вчера уехал, — усмехнулся
— Так разобъяснил бы, что девушка прибыла просто так — типа выпить за именинника. А то я уж решил: зачем быть третьим лишним?
— Ты же сказал, что поехал к Ирине в общежитие? — сервируя стол, удивился Вадим.
— Поехал, — тяжело вздохнул двухметровый детина. — Толку-то, если никто дверь не открыл. В результате не только с вахтершей поцапался, так еще и голодным остался. Может, и вправду уехала, а может, и спала… Только какой сон в восемь вечера?
— Э-э-э, не скажи, — не согласился Саня. — Беременные — они все как не от мира сего. И ко времени постольку-поскольку привязаны. За двоих живут, за двоих едят, за двоих спят.
— Ну, пошла любимая песня! — беззлобно перебил его Заяц, поставив на плиту две объемные кастрюли. — «Беременная женщина — венец природы!» — передразнил он друга. — Ты бы лучше начитал своим пациенткам аудиовариант проповеди типа «Берегите мужчин как производителей чад своих!» С твоими-то голосовыми данными! Мужики бы памятник при жизни поставили! Или устроился в службу «Секс по телефону». Озолотился бы! — посмеиваясь, добавил он.
— Тогда бы женщины ему памятник поставили, — поддержал шутку Ладышев.
— Ага, посмертно, — поддакнул Андрей. — Так как разобрали бы на запчасти после недели работы. Особо ценными экспонатами были бы язык и руки известного акушера-гинеколога! — захохотал он.
Следом остальные. Надо сказать, при встречах Заяц редко упускал возможность пошутить над специализацией друга, на что Клюев никогда не обижался. Наоборот, посмеивался вместе со всеми и добавлял, что ему просто завидуют.
— А давайте водочки по старой памяти? — вдоволь насмеявшись, предложил Андрей. — Ох, сейчас как сообразим на троих! Как вмажем, бли-и-ин! Устал я чего-то. Там, по-моему, телефон звонит, — кивнул он в сторону прихожей.
— Пусть звонит, — спокойно отреагировал хозяин и подсказал: — Водка на дверце холодильника.
— А у Ирины какой срок? — вернулся к любимой теме Саня.
— Да откуда я знаю! — занервничал Заяц. — В понедельник зайду в отдел кадров, выясню. Черт, ну и глупая ситуация! Все ждал, когда же начнет донимать вопросами о женитьбе. Даже дежурствами специально менялся, чтобы с ней в одну смену не попасть! А она, как оказалось, в последние недели тоже только этим и занималась. Или я чего-то не понимаю, или…
— Мудрая женщина, — заметил Клюев. — Раскусила она тебя. И то, что ребенка решила сохранить, ничего тебе не сообщив, тоже правильно. Значит, любит. Для них это важно — ребенок от любимого мужчины.
— Хорош друг! — хмыкнул Андрей. — Но почему мне об этом не сообщить? Что же в этом правильного?
— А зачем? Чтобы ты ей аборт посоветовал? Разве нет?
Шмыгнув носом, тот задумался.
— Нет. Ирке нет… Ну, может, повыпендривался бы малость…
— Что я слышу? — всплеснул руками Саня. — Наш Зайчик снова решил обзавестись потомством? Лед тронулся?