Мифы о 1945 годе
Шрифт:
Савицкий верно написал о том, что простая человеческая жалость доступна далеко не всем. В немецкой армии она была, как правило, исключением, но даже в Красной Армии она не была непреложной нормой для всех.Тем более это верно, когда мы говорим о человеческой порядочности — качестве более редком, чем жалость. Ведь война призывает не только героев, но и негодяев. Обратимся к документам.
Скажем, можно привести такой удивительный на первый взгляд, но, увы, не такой уж удивительный во времена потрясений пример.
30 мая 1944 года заместитель наркома обороны СССР Маршал
«От местных советских организаций и органов НКВД поступают заявления о творимых отдельными военнослужащими в прифронтовой полосе бесчинствах, вооружённых грабежах, кражах у гражданского населения и убийствах…»
В приказе были приведены четыре конкретных групповых преступления за февраль 1944 года: три ограбления местных жителей и одна кража. Немного, но — реально. И это — на собственной территории. Всего — 11 негодяев, чьи преступные проявления были вскрыты.
Ещё пример… 29 апреля 1945 года начальник политотдела 8-й гвардейской армии гвардии генерал-майор Скосырев докладывал начальнику Политического управления 1-го Белорусского фронта:
«В Берлине в расположении соединений и частей, ведущих боевые действия, до сих пор наблюдаются случаи исключительно плохого поведения военнослужащих. Как и прежде, такие факты отмечаются прежде всего среди артиллеристов, самоходчиков и других военнослужащих специальных частей. Некоторые военнослужащие дошли до того, что превратились в бандитов…»
Заметим, это — оценка не Геббельса, а боевого советского генерала, данная в реальном масштабе времени. Но это — оценка поведения отщепенцев, а не среднего советского воина. Тот же Скосырев в том же донесении сообщал 29 апреля 1945 года:
«Сегодня член Военного совета гвардии генерал-майор Пронин провёл совещание военных комендантов…
Общее мнение всех комендантов — немецкое население в связи с назначением комендантов и бургомистров стало чувствовать себя лучше, увереннее. Коменданты имеют большой авторитет среди населения…
Военные коменданты отмечают, что в последние дни резко уменьшилось количество случаев барахольства, изнасилования женщин и других аморальных явлений со стороны военнослужащих. Регистрируется по 2–3 случая в каждом населённом пункте, в то время как раньше количество случаев аморальных явлений было намного больше».
Обращаю внимание на слово «аморальных», что означает — противоречащих морали! Но мораль бывает разной, например, такой: «Похоть, виски и грабёж — награда для солдата».
Это говорил «краснощёкий майор»-янки писателю Джону Дос Пассосу, а тот привёл его слова в статье в журнале «Лайф» от 7 января 1946 года.
Другой янки в журнале «Тайм» от 12 ноября 1945 года признавался:
«Многие нормальные американские семьи пришли бы в ужас, если бы они узнали, с какой полнейшей бесчувственностью ко всему человеческому наши ребята вели себя здесь».
А с чего бы, спрашивается? Это что — на их Родину пришли незваные гости, насилуя и разрушая всё и вся? В сообщениях Ассошиэйтед Пресс от 12 сентября 1945 года можно было прочесть:
«И наша армия, и британская армия… внесли свою долю в грабежи и изнасилования…
Не знаю, что здесь имелось в виду под «тоже» — «тоже как немецкая армия» или «тоже как русская армия»?
Думаю, вернее предположить, что янки имел в виду второе. Тогда это штатовское «тоже» — бесподобно! В нём — всё! И тот факт, что соринку в русском глазу приравнивали к бревну в собственном, и то, что уже тогда западные средства массовой информации начинали низводить образ Воина-победителя до облика анархиствующего дикаря.
2 мая 1945 года военный прокурор 1-го Белорусского фронта генерал-майор юстиции JI. Яченин докладывал Военному совету фронта о ситуации в полосе фронта. Он писал честно:
«В отношении к немецкому населению… безусловно, достигнут значительный перелом. Факты бесцельных и необоснованных расстрелов немцев, мародёрства и изнасилований немецких женщин значительно сократились, тем не менее… ряд таких случаев еще зафиксирован.
Если расстрелы немцев… почти совсем не наблюдаются, а случаи грабежа носят единичный характер, то насилия над женщинами всё еще имеют место: не прекратилось и барахольство, заключающееся в хождении…по бросовым (выделения везде мои. — С.К.)квартирам, собирании всяких вещей и предметов и т. д.»
Яченин приводил ряд примеров — безобразных, а далее писал:
«Считаю необходимым подчеркнуть ряд моментов:
1…. отдельные командиры самоуспокаиваются тем, что некоторый перелом достигнут, совершенно забывая о том, что до их сведения доходят донесения только о части насилий, грабежей и прочих безобразий, допускаемых их подчинёнными…
2. Насилиями, а особенно грабежами и барахольством, широко занимаются репатриированные, следующие на пункты репатриации, а особенно итальянцы, голландцы и даже немцы. При этом все эти безобразия сваливают на наших военнослужащих.
Есть случаи, когда немцы занимаются провокацией, заявляя об изнасиловании, когда это не имело места. Я сам установил два таких случая.
Не менее интересно то, что наши люди иногда без проверки сообщают по инстанции об имевших место насилиях и убийствах, тогда как при проверке это оказывается вымыслом».
Нельзя забывать, что задачей военного прокурора Яченина было вскрытие и анализ недостатков и преступлений, а не написание яркого очерка в «Красную Звезду». Поэтому в его докладе говорится не о хорошем, а о плохом. Однако в жизни, а не в прокурорских документах преобладало-то хорошее.
Хорошее!
Ведь в Германию действительно пришла армия нового типа — армия боевых товарищей, проникнутая духом товарищества и…
И духом, чёрт возьми, гуманизма!
Гуманизма — несмотря ни на что, несмотря на всё, что немцы в России натворили. Ведь зимние и весенние насилия 1945 года русских над немцами — реально бывшие, но отнюдь не массовые — не в последнюю очередь были порождены тотальным насилием немцев над русскими с 1941 по 1944 год! Как и ожесточённым сопротивлением немцев.