МИФфия невыполнима

Асприн Роберт Линн

В принципе подобный провал в памяти был вполне простительным, поскольку Танда попала в плен и все мы сосредоточились на том, чтобы вызволить ее. А единственным средством освободить Танду была победа в Большой Игре.

Поэтому у меня имелись все основания забыть об этой карте. У меня и без нее забот было выше крыши.

Однако сегодня, запустив руку в сумку в поисках какой-то нужной мне вещи, я случайно наткнулся на этот листок.

Поскольку я честно не знал, какое значение может иметь эта карта, я решил использовать ее в качестве наживки, способной заманить

Ааза вместе со мной в иные измерения.

Ааз по-прежнему не испытывал ни малейшего желания прикоснуться к пергаменту. Совсем напротив. Махнув рукой в сторону камина, он буркнул:

– Отправь эту штуку туда и возвращайся к занятиям.

– На сегодня занятия закончены, – ответил я. – Все сделано.

– Ты никогда не закончишь занятия и не переделаешь всего, что надо.

Я игнорировал это глубокомысленное замечание и продолжал гнуть свое:

– Между прочим, я заплатил за эту карту неплохие деньги.

Сказав это, я бросил на стол козырную карту. При всех своих многочисленных достоинствах Ааз люто ненавидит выбрасывать на ветер деньги.

Например, он приходит в ярость каждый раз, когда мой дракон Глип что-нибудь ломает, резвясь, и расходы на ремонт приходится покрывать из моего жалованья.

Все наши средства находились под полным контролем Ааза, и если его послушать, так мы постоянно пребывали на грани банкротства и нам вот-вот грозила голодная смерть.

– Уверен, что тебя опять надули. – Ааз отвернулся. – Ты не можешь без того, чтобы не бросать деньги на ветер.

Я задумался. Задача оказалась гораздо сложнее, чем я ожидал. В принципе, если есть возможность подзаработать, Ааз ни за что этого не упустит. И тут до меня дошло, что я забыл ему сказать, куда ведет эта карта.

– Ааз, – сказал я, обращаясь к его спине.

Ааз даже ухом не повел. Более того, демонстративно уставился в окно, выходящее на задний двор замка.

– Ааз, тебе действительно следует на это взглянуть! Карта указывает путь к существу, именуемому «корова».

– Ну и что? – спросил Ааз, качая головой. – Ты помнишь то время, когда мы последний раз посещали Базар-на-Деве? Из чего, по твоему мнению, был изготовлен бифштекс, который ты там лопал?

Я с недоумением уставился на него, так как не имел ни малейшего понятия о том, что бифштексы готовятся из коровы. Я был в полной уверенности, что их готовят из существ, именуемых «бифштекс». Форель готовят из форели, лосося из лосося, а утку из уток. Кроме того, в этом измерении коровы не водились. Во всяком случае, я ни одной не встречал.

– Послушай, – не сдавался я, глядя на пергамент. – Карта указывает путь к золотой корове, живущей в золотом дворце и дающей молоко с примесью золота.

Ааз медленно повернулся и, сощурившись, посмотрел на меня, словно пытаясь решить, шучу я или говорю серьезно.

Затем он в два шага перемахнул разделяющее нас расстояние и выхватил пергамент у меня из рук.

– Значит, этот золотой зверь действительно существует? – спросил я, когда он принялся изучать карту.

Ааз не ответил, и мне оставалось только пялиться на него, пока он пялился на карту.

Карта

казалась мне ужасно чудной. На ней были обозначены не дороги, как на всех нормальных картах, а энергетические точки и центры энергетических вихрей, не было названий городов и рек, зато в изобилии встречались упоминания о переходах из измерения в измерение.

Ааз как-то сказал мне, что измерений насчитывается великое множество, и их точного числа не знает никто. Перепрыгивая из одного в другое, можно заблудиться и не найти путь домой, добавил тогда мой наставник. После того как мы с Тандой в поисках подарка побывали то ли на тридцати, то ли на сорока измерениях (точно не помню), я начал ему верить.

В конце концов Ааз соблаговолил на меня взглянуть. На его отвратительной физиономии явно читалась задумчивость. А в задумчивости Ааз, как вам известно, сразу становится похожим на злобного, хищного зверя. Его зеленая кожа, золотые глаза и рот, полный острых зубов, способны произвести весьма сильное впечатление на тех, кто к ним не привык. По счастью, я успел притерпеться к его облику.

– Итак, скажи, где точно ты это раздобыл? – спросил он, помахивая пергаментом перед моим носом.

– Купил у какого-то типа на улице, на углу, – ответил я. – По-моему, это был попрошайка.

– В каком измерении?

– Понятия не имею, – пожал я плечами. – В одном из многих, на которых побывали мы с Тандой. Если хочешь, спроси у нее.

Ааз стал еще задумчивее.

– Из каких соображений ты исходил, покупая эту карту?

– Честно говоря, не знаю. – Я снова пожал плечами. – Вообще-то я думал, что мы вместе посмеемся на твоем дне рождения, когда я преподнесу тебе карту в качестве подарка. Кроме того, попрошайка сказал, что уже много лет не встречал существа, не только способного воспользоваться картой, но и имеющего шансы остаться после этого в живых, дабы поведать миру о своих приключениях.

– Мог он увидеть твою истинную личину? – спросил Ааз, глядя мне в глаза.

Я попытался припомнить весь тот день. В том измерении я использовал свое стандартное Заклинание личины. Поскольку большинство тамошних обитателей имели всего две ноги, а их средний рост не превышал четырех футов, изменить облик было совсем не сложно. Во всяком случае, по сравнению с тем измерением, где нам с Тандой пришлось выступать в образе улиток. Но нищий явно выделил меня из числа прохожих, да и сам он выпадал из толпы, поскольку ростом был не менее пяти футов. Я посмотрел на Ааза и кивнул:

– Вполне возможно. Но как он это сделал, я не понимаю.

Ааз глянул на меня с отвращением, безнадежно махнул рукой и произнес:

– Знай, ученик, имеются тысячи способов определить истинную личину, особенно у такого, с позволения сказать, мага-недоучки, как ты.

Я промолчал, понимая, что свои магические способности я доказать не смогу. Ааз всегда выигрывал подобные споры, предлагая мне свершить нечто такое, что находилось за пределами моих ограниченных возможностей. И так случалось всегда, когда речь заходила о магии. Но менять личины я действительно умел.