Мичман Изи
Шрифт:
Мы привели здесь целиком монолог Джека, чтобы показать, что Джек не был глупцом, хотя и был немного философом. Человек, который может так логично рассуждать о цепи причин и следствий, вися на цепи в колодце по горло в воде, наверняка неробкого десятка. Видно, мозги у Джека не совсем свихнулись набекрень от философии отца благодаря его природному здравомыслию и гибкости молодого ума. Да если бы Джек был заурядным юношей, мы не выбрали бы его в герои нашего повествования!
ГЛАВА VII,
в
«Надо всё-таки признаться, что если колодец может служить убежищем в некоторых безвыходных положениях, то он вовсе не рассчитан на долгое пребывание в нём», — так стал размышлять Джек, пробыв в колодце немногим более четверти часа, когда он начал стучать зубами и трястись всем телом от холода. Он почувствовал, как немеют его руки и ноги, и решил, что пора звать на помощь, что он сперва боялся делать из опасения навлечь на себя гнев хозяина и его семьи. Джек уже раскрыл рот, собираясь издать призыв о помощи, как вдруг почувствовал, что цепь натянулась и стала медленно вытягивать его из воды. Сначала Джек услышал наверху жалобы на тяжесть бадьи, чему он не удивился, потом послышались шутки и смех молодой парочки, и бадья стала подниматься быстрее. Наконец его голова показалась над стенкой колодца, и он собирался ухватиться за неё руками, чтобы обрести устойчивость, когда парень и девушка (очевидно, работник и служанка, догадался Джек), крутившие рукоятку ворота, заметили его.
— Благодарю вас, — сказал Джек.
Никогда не нужно торопиться с благодарностью! Девушка вскрикнула и выпустила рукоятку ворота; испуганный парень разжал пальцы, и рукоятка вырвалась из его рук, сделала оборот и так хватила парня по челюсти, что тот плашмя растянулся на земле. Не успела благодарность сорваться с губ Джека, как он опять камнем полетел вниз, на дно колодца. К счастью, он не выпустил из рук цепочку, иначе ударился бы о стенку колодца и убился, однако его падение завершилось тем, что он опять окунулся в воду и, невредимый, занял своё прежнее положение.
«Мне здорово повезло, — подумал Джек, нахлобучивая на голову свою мокрую шляпу, — во всяком случае, они не могут теперь ссылаться на неведение: им прекрасно известно, что я здесь».
Тем временем девушка, обезумев от страха, вбежала в кухню, упала на стул и в беспамятстве свалилась с него на куски теста, готовые к посадке в печь и выставленные на пол поближе к жару в ожидании, пока они поднимутся.
— Господи, помилуй, что за беда приключилась с Сюзанной? — воскликнула фермерша. — Где Мэри, где Джон? Будь я проклята, если теперь хлебцы не превратились в лепёшки!
Вскоре заявился Джон, держась рукой за челюсть, в ужасном виде и бледный от страха, терзавшего его по двум причинам: во-первых, ему казалось, что у него сломана челюсть, и, во-вторых, из-за того, что ему привиделся чёрт.
— Боже милостивый, что случилось?! — воскликнула жена фермера. — Мэри, Мэри, поди сюда! — кричала она, испугавшись сама, ибо не могла без посторонней помощи поднять Сюзанну с хлебцев, на которых та лежала бесчувственная, как колода. Мэри прибежала на зов хозяйки, и они вдвоём с трудом подняли Сюзанну. Что до хлебцев, то им не суждено было снова подняться: они были безнадёжно испорчены.
— Джон,
— Уй-ю-ю! — только и смог простонать Джон, зарёкшийся помогать Сюзанне, чтобы не навлечь на себя новую беду. Он держался обеими руками за голову так, словно боялся, что она оторвётся.
— Хозяйка, что здесь происходит? — спросил фермер, входя в кухню. — Что приключилось с Сюзанной? А что с тобой? — повернулся он к Джону. — Разрази меня Бог, ну и денёк сегодня выдался, будь он неладен! Сначала разворовали все яблоки, затем перевернули ульи в саду, тут ещё бык разворотил бок Цезаря, а сам прорвался сквозь изгородь и свалился в яму. Теперь, когда я прихожу за людьми, чтобы вытащить быка из ямы, новая напасть: девка лежит при смерти, а у Джона такой вид, словно ему привиделся сам чёрт.
— Ага, — простонал Джон, утвердительно кивая головой.
— Можно подумать, что сам чёрт сегодня вырвался на свободу и натворил дел… Что такое, Джон, ты что, видел его? И Сюзанна тоже?
— Ой-ой-ой!
— Верно, чёрт заговорил тебе язык, а я-то думал, что это и ему не под силу. Ну, да теперь из тебя ничего не выжмешь! А как девчонка, скоро придёт в себя?
— Да, да, ей уже лучше. Послушай, Сюзанна, что случилось?
— Ах-ах, хозяйка, колодец, колодец…
— Колодец! Что-то там неладно, пойду посмотрю.
Фермер торопливо побежал к колодцу, где он заметил, что бадья была на дне, а вся цепь размотана с ворота. Он осмотрелся по сторонам, а затем заглянул в колодец. Джек, совсем истомившийся в ожидании помощи, которая, на его взгляд, могла бы прийти и пораньше, увидел наконец, как круглое лицо фермера частично закрыло круглый выход колодца, наподобие того, как спутник Юпитера временами затмевает поверхность планеты, вокруг которой вращается.
— Здесь я! — закричал Джек. — Поднимите меня или я погибну! — Джек говорил правду, ибо силы его окончательно истощились, чего нельзя было сказать о его мужестве.
— Дьявольщина, вдобавок ко всему кто-то свалился в колодец! — разразился проклятиями фермер. — Конца краю нет несчастьям сегодня! Однако сначала надо вытащить из колодца христианскую душу, а уж потом быка из ямы. Пойду позову людей.
Вскоре все работники столпились у колодца.
— Эй, вы там, внизу, держитесь за цепь крепче!
— Давайте! — ответил Джек. Цепь дёрнулась и потянулась вверх, и опять Джек увидел небо во всю его ширь. Как только Джек оказался наверху, работники перетащили его через край колодца и уложили на землю, так как Джек не мог держаться на ногах.
— Чёрт побери, это тот самый молодчик, который сидел на моей яблоне! — воскликнул фермер. — Ну, да всё равно, не умирать же бедняге из-за нескольких украденных яблок. Поднимите его, ребята, и отнесите в дом, а то он ещё помрёт от холода.
Фермер пошёл вперёд, работники внесли Джека в дом, где фермер угостил его стаканом бренди, который восстановил его кровообращение, так что Джек вскоре пришёл в себя.
После того как Джек рассказал о всех событиях, происшедших с ним, фермер спросил: