Мичман Флэндри
Шрифт:
— Она… она… вы ей нравитесь, сэр, — сказал Флэндри.
— Переведите, — приказал Энрике. Его узкий череп вмещал слишком многое, чтобы там нашлось место для знания языков.
— Она… она… вы ей нравитесь, сэр, — сказал Флэндри.
За шлемом в уголке рта Энрике появилась призрачная улыбка.
— Я подозреваю, что она лишь готова довериться мне до определенных пределов.
— Адмирал не присядет?
Энрике взглянул на Драгойку. Она опустилась на кушетку. Он сел на другую, сильно выгнув спину. Флэндри продолжал стоять. На спине выступила испарина.
— Сэр, — выпалил он, — скажите, донна д'Ио здорова?
— Да, если не считать, что у нее сильное нервное расстройство.
— Ну, сэр, я думаю… я не могу точно сказать. Меня там не было, сэр. Она рассказала вам о том, как мы улетели с Мерсеи?
— У нас получалось неофициальное интервью по ее просьбе. Ее рассказ был очень кратким. Но в нем тоже есть тенденция поддерживать ваши заявления.
— Сэр, я знаю, что планируют мерсеяне, и это чудовищно. Я могу доказать…
— Вам понадобятся очень серьезные доказательства, энсин, — холодно сказал Энрике. — В своем сообщении лорд Хоксберг, выдвигает против вас тяжкие обвинения.
Флэндри дал выход нервному напряжению. Он сжал кулаки и выкрикнул со слезами ярости:
— Сэр, я отдан под трибунал моим народом, а вы собираетесь выдать меня мерсеянам!
Худое лицо адмирала едва вздрогнуло, голос звучал ровно:
— Устав гласит, что личный состав, которому предъявлено обвинение, должен быть отправлен к своему непосредственному начальству. Империя слишком велика, чтобы действовали еще какие-то законы. В силу своего благородного происхождения лорд Хоксберг обладает дополнительными полномочиями, которые автоматически вступили в действие, когда командующий Абрамс был прикомандирован к нему. Пока не отменено ваше задание, Хоксберг — ваш старший командующий офицер. Он заявил в соответствующей форме, что государственная тайна и его миссия со стороны Империи были подвергнуты вами опасности. Мерсеяне возвратят вас ему для проверки этого факта. Да, действительно, трибунал должен заседать на Имперском корабле или планете, но время для этого может быть назначено им в пределах года.
— Никогда этого не будет! Сэр, они выскребут мои мозги и убьют меня!
— Сдерживайте себя, энсин.
— Флэндри успокоился. Драгойка оскалила зубы, но осталась сидеть.
— Могу я услышать точное обвинение против себя, сэр? — спросил Флэндри.
— Государственная измена, — ответил ему Энрике, — бунт, дезертирство, похищение человека, угроза, оскорбление действием, кража, нарушение субординации — стоит ли перечислять весь список? Я думаю, нет. Впоследствии вы добавили еще несколько пунктов — не явились самолично, зная, что вас разыскивают. Вы вызвали разногласия между Империей и дружественной страной. Это, среди прочего, подвергло опасности Вооруженные Силы Его Величества на Старкаде. В данный момент вы сопротивляетесь аресту. Энсин, вам за много придется отвечать.
— Я отвечу перед вами, сэр, но не перед… этими проклятыми крокодильими хвостами. И не перед землянином, который настолько занят с ними лизоблюдством, что его не беспокоит судьба своих собратьев. Господи, сэр, вы позволили мерсеянам разыскивать Имперский корабль!
— У меня был приказ, — ответил Энрике.
— Но Хоксберг, вы же выше его чином!
— Формально… и только по определенным процедурным вопросам. Он ведь обладает прямым Имперским мандатом. Это дает ему полномочия заключать с Мерсеей временные соглашения, которые станут определяющим фактором в дальнейшей политике.
Флэндри
— Вы возражали против этого приказа, сэр, не так ли?
— Я послал отчет с моим мнением в приграничную штаб-квартиру. Пока не получил никакого ответа. Во всяком случае, здесь всего шесть мерсеянских боевых кораблей не выше класса «Планета» плюс несколько невооруженных грузовых судов, которым велено помогать им. — Энрике хлопнул рукой по колену: — Да что я спорю с вами? По крайней мере, если бы вы хотели увидеть меня, вы бы остались на борту «Рискесселя».
— А потом бы меня выдали мерсеянам, сэр?
— Возможно. Но это не должно было повлиять на вас. Не забывайте о присяге.
Флэндри обошел комнату, заложив руки за спину. Драгойка взялась на рукоятку меча.
— Нет, сказал он ей по-курсовикянски, — что бы ни случилось.
— Он резко повернулся на каблуках и посмотрел на Энрике.
— Сэр, у меня была другая причина. Я привез с Мерсеи ряд чисел. Вы бы, несомненно, передали их по инструкции. Но их надо сразу же проверить, чтобы убедиться в том, что я прав по поводу их значения. Если прав, то совершенно ясно, что тот, кто ознакомился бы с ними, мог начинать боевые действия. Космическую битву. Эскалацию напряженности, которую вам запрещено поддерживать. Вы не могли отдать такой приказ, учитывая обстоятельства, сковывающие вас. Вы должны были бы запросить разрешение у начальства. А на каком основании? На том, что рассказал вам я, вчерашний курсант, бунтовщик, предатель. Вы можете представить, как бы они воспротивились. В лучшем случае, желаемое решение пришло бы только через недели. Вероятнее всего, через месяцы. Тем временем продолжалась бы война, убивали бы людей, таких, как мой друг Ян Ван Зуйл, жизнь которого только-только началась. А ему ведь служить Империи еще сорок или пятьдесят лет…
Энрике ответил так тихо, что можно было услышать, как за окном по древним улицам просвистел ветер с моря.
— Энсин Ван Зуйл убит в бою четыре дня назад.
— О нет, — Флэндри закрыл глаза.
— Конфликт разгорелся по поводу того, что мы и мерсеяне уважаем территории наших баз, но патрулирующие самолеты вступают в бой, где бы они ни встретились.
— И вы еще позволили им разыскивать нас, — Флэндри помолчал. — Извините, сэр, я знаю, что у вас не было выбора… Пожалуйста, дайте мне закончить. Вполне возможно даже, что моя информация будет дискредитирована, и никто ее не востребует. Трудно представить, но… у нас так много бюрократов, которые утверждают, что противник не причинит нам никакого вреда… А Брехдан Айронрид, Господи, но он хоть умен… Я не мог рисковать. Я должен был поработать над этим, сэр, чтобы у нас появилась свобода выбора.
— Вы? — Энрике вскинул брови. — Энсин Доминик Флэндри, один, без без чьей-либо помощи?
— Да, сэр! Вы же обладаете свободой выбора, не так ли? Я имею в виду, что когда возникает чрезвычайная ситуация, вы можете принять необходимые меры без предварительного запроса в штаб-квартиру. Можете?
— Конечно. Свидетельство тому — бои в атмосфере. — Энрике подался вперед, забывая о том, что становится смешным.
— Итак, сэр, это чрезвычайная ситуация. Вы обязаны поддерживать дружеские отношения с курсовикянами. Но вы же видите, что я землянин, о котором они беспокоятся. У них так устроен мозг. Они варвары и привыкли к личному лидерству, сэр, для них далекое правительство — не правительство. Они чувствуют по отношению ко мне что-то вроде кровной привязанности. Поэтому, чтобы сохранить альянс, вам нужно сотрудничать со мной. Я ренегат, но вы должны…