МИ (Цикл)

Гудкайнд Терри

Тобиас вошел в комнату, и первое, что он увидел, была знакомая улыбка Этторе.

Только глаза его уже застлала смертная пелена.

Броган застыл.

Этторе висел на веревке, привязанной к концам металлического штыря, проходившего сквозь его уши. Под ногами у него натекла большая темная лужа.

Вокруг шеи проходил четкий разрез, сделанный острым лезвием. Ниже вся кожа была содрана и валялась на полу небрежной кучей.

Прямо под ребрами зияла дыра. А на полу перед покачивающимся телом лежала печень.

С двух сторон она была слегка

надкусана. С одной стороны виднелись следы редких и более крупных зубов, с другой — мелких и целых.

Взвыв от ярости, Броган двинул Лунетту кулаком по спине. Она отлетела к стене и сползла на пол.

— Это быть твоя вина, стреганица! Это ты виновата! Ты должна была остаться здесь и помочь Этторе!

Броган с ненавистью посмотрел на труп своего соратника. Не будь Этторе уже мертв, Броган убил бы его сам, своими руками, за то, что тот позволил старой жабе избежать правосудия. Непростительная ошибка! Настоящий охотник убил бы ее, прежде чем умереть самому. Не важно какой ценой, но убил бы. Насмешливая ухмылка мертвеца выводила генерала из себя, и Броган ударил его по ледяному лицу.

— Ты подвел нас, Этторе! Ты изгнан с бесчестием из рядов Защитников Паствы! Твое имя будет забыто, и никто не осмелится его повторить!

Лунетта поднялась на ноги, прижимая ладонь к окровавленной щеке.

— Я говорила тебе, что мне нужно остаться. Я говорила!

Броган бросил на нее яростный взгляд:

— Не смей оправдываться, стреганица! Если ты знала, что от старой жабы можно ожидать неприятностей, ты должна была остаться!

— Но я же сказала тебе, что мне нужно остаться! — Лунетта всхлипнула. — Ты сам заставил меня пойти с тобой.

Тобиас оставил ее слова без ответа и повернулся к Гальтеро.

— Готовь лошадей, — прошипел он сквозь зубы.

Он едва удерживался, чтобы не убить ее. Как ему хотелось прикончить ее прямо сейчас. Перерезать ей глотку, и дело с концом. Ему до смерти надоело это отродье Зла. Старуха — теперь Броган в этом не сомневался — была кладезем ценнейших сведений. И если бы не его омерзительная сестрица, он бы их получил.

— Сколько седлать лошадей, господин генерал? — шепнул Гальтеро.

Броган не отрывал взгляда от Лунетты. Ему следует убить ее. Вот прямо сейчас, сию секунду.

— Три, — буркнул он.

Гальтеро, прихватив с собой дубинку, выскользнул за дверь, бесшумный как тень, и исчез в коридоре.

Так. Совершенно очевидно, что стража ее не видела. Впрочем, когда речь идет о еретиках, это ровным счетом ничего не значит — но все-таки остается вероятность, что старуха еще во дворце. Гальтеро не нуждается в дополнительных указаниях взять ее живой, если она найдется.

Немедленная расправа не принесет никакой пользы. Старуху обязательно надо допросить. Она заплатит за все, но сначала выложит то, что знает.

Если ее только найдут.

Тобиас поглядел на сестру:

— Ты не чувствуешь ее где-нибудь рядом?

Лунетта покачала головой. Она не чесалась. В такую метель бессмысленно искать следы на снегу. К тому же,

как ни горячо Броган хотел посчитаться со старой жабой, еще сильнее ему не терпелось пойти по следу более опасного богохульства. И еще этот магистр Рал... Если Гальтеро сумеет найти старуху — отлично. Но если нет, не стоит тратить бесценное время на трудные и скорее всего бесполезные поиски. Еретики не такая уж редкость. Найдется другой. Господину генералу, предводителю Защитников Паствы, предстоит более важное дело. И он выполнит его во славу Создателя.

Лунетта подошла к брату и обняла его за талию.

— Уже поздно, Тобиас, — проворковала она. — Тебе нужно спать. У тебя был тяжелый день. Разреши Лунетте, и ты почувствуешь себя лучше. Тебе понравится, я обещаю. — Броган промолчал. — Я наведу чары, — предложила она. — Пожалуйста, Тобиас.

Броган поразмыслил. Искушение было велико.

— Нет, на это нет времени. Мы должны выехать немедленно. Надеюсь, ты усвоила сегодняшний урок, Лунетта. Больше ошибок я тебе не прощу!

Лунетта склонила голову:

— Да, господин генерал. Я буду стараться. Буду делать лучше. Увидите.

Он повел ее наверх, в комнату, где беседовал со свидетелями. Перед дверью стояла стража. Зайдя внутрь, Броган взял с длинного стола свою коробочку с трофеями и пристегнул к поясу. Он уже уходил, но у двери вдруг резко остановился. Серебряная монетка, та, что дала ему старуха, исчезла. Броган обернулся к охране:

— После меня сюда никто не входил?

— Нет, господин генерал, — вытянулся по стойке «смирно» стражник. — Ни одной живой души не было.

Броган мысленно выругался. Она побывала здесь. А монету взяла, чтобы он об этом узнал. Броган пошел к выходу. Стражу нет смысла опрашивать. Разумеется, никто ничего не видел. Старуха и ее внучка исчезли. Тобиас выбросил их из головы и заторопился в другое крыло дворца, откуда было ближе всего до конюшни. Гальтеро, без сомнения, все уже подготовил и оседлал лучших коней. В такую метель три человека могут незаметно выскользнуть из дворца, а вот большой отряд — вряд ли. Защитники Паствы — сильные бойцы, однако д’харианцы ничуть не хуже, если не лучше, не мог не признать Броган. К тому же д’харианцев намного больше. Если начнется схватка, они победят. Так что лучше оставить отряд здесь, он отвлечет д’харианцев. Все равно никто не скажет, куда отправился генерал. Нельзя выдать того, чего не знаешь.

Броган осторожно приоткрыл тяжелую дверь и выглянул наружу. Ничего подозрительного. Только метель кружит да тускло светятся окна дворца. Броган давно бы уже приказал погасить лампы, но ему требовалось хоть немного света, чтобы добраться в метель до конюшни.

— Держись рядом со мной, — шепнул он Лунетте. — Если наткнемся на солдат, не мешкай. Они попытаются нас задержать. Этого допустить нельзя. Мы должны ехать по следу Матери-Исповедницы.

— Но, господин генерал...

— Цыц! — рявкнул Бротан. — Если нас попытаются остановить, делай что хочешь, но мы должны уехать отсюда. Поняла?!