МИ (Цикл)

Гудкайнд Терри

— Позвольте представить вам магистра Рала, владыку Д’Хары.

Солдаты зашептались, а генерал Райбих уточнил:

— Кто-то из вас объявил себя магистром Ралом?

— Не будьте глупцом! — рявкнула Кара и протянула руку к Ричарду. — Вот магистр Рал.

Брови генерала угрожающе сошлись на переносице.

— Не знаю, что вы задумали, но моему терпению приходит...

Ричард отбросил за спину капюшон плаща и возник, казалось, из воздуха перед изумленным генералом и его подчиненными.

Солдаты ахнули. Кое-кто даже упал. Другие опустились на колени и склонились в

низком поклоне.

— Я — магистр Рал, — спокойно произнес Ричард.

Повисла тишина. Потом генерал Райбих, хлопнув ладонью по столу, разразился хохотом. Откинув голову, он смеялся долго и с удовольствием. Затем, резко оборвав смех, встал из-за стола.

— Отличный фокус, молодой человек. Но с тех пор, как я прибыл в Эйдиндрил, я повидал такого немало. Однажды меня даже развлекали птичками, вылетающими из штанов. — Взгляд его снова стал суровым. — Я почти вам поверил, но умение показывать фокусы не делает вас магистром Ралом. Возможно, Тримака вы смогли убедить, но никак не меня. Я не кланяюсь уличным фокусникам.

Ричард застыл, чувствуя на себе взгляды присутствующих, и судорожно пытался придумать, что делать дальше. Он не рассчитывал нарваться на смех и не мог сообразить, к какой магии прибегнуть еще. К тому же этот человек был явно не способен отличить магию от фокуса. Впрочем, когда Ричард заговорил, голос его звучал уверенно:

— Я Ричард Рал, сын Даркена Рала. Даркен Рал мертв. Теперь я — магистр Рал. Если вы хотите сохранить свой пост, склонитесь передо мной и признайте своим владыкой. Если нет, я заменю вас другим.

Расхохотавшись, генерал Райбих сунул пальцы за ремень.

— Покажи еще что-нибудь, и я, быть может, дам тебе золотую монетку, прежде чем выгнать отсюда. За наглость тебе тоже полагается плата — правда, другого рода.

Солдаты угрожающе сомкнули кольцо.

— Магистр Рал не показывает фокусов! — рявкнула Холли.

Опершись на стол, Райбих наклонился к ней:

— Вы одеты весьма убедительно, но я не советую вам изображать морд-сит, юная дама. Если вы попадетесь одной из них в руки, то дорого заплатите за свой маскарад. Они, знаете ли, очень серьезно относятся к своей профессии.

Холли коснулась эйджилом его ладони. Вскрикнув от боли, генерал отшатнулся с выражением полной растерянности на лице и выхватил кинжал.

От рева Гратча задрожали стекла. Глаза его загорелись изумрудным пламенем. Он обнажил клыки и расправил крылья. Солдаты отступили, выставив перед собой мечи.

Ричард мысленно застонал. Ситуация быстро становилась неуправляемой. Теперь он пожалел, что недостаточно хорошо все продумал, но тогда он был совершенно уверен, что его способность становиться невидимым произведет нужное впечатление. Надо было хотя бы разработать план отступления! А сейчас он не представлял, как им выбраться отсюда живыми. Даже если это и удастся, то какой ценой? Это будет кровавая баня. Ричард не хотел этого. Он решился на эту авантюру для того, чтобы избежать кровопролития, а не наоборот.

Внезапно вокруг поднялся шум.

Не думая о том, что делает, Ричард выхватил меч. Неповторимый звон волшебного клинка поплыл в воздухе. Магия меча полилась в Ричарда, наполняя

яростью его существо. Это было похоже на поток расплавленного металла, прожигающий до костей. Ричарду было хорошо знакомо это чувство, и он позволил ему целиком захватить себя. Выбора не осталось. В нем бушевал яростный шторм. Духи тех, кто призывал эту магию до него, вырвались на свободу с волной всесокрушающего гнева.

Райбих рассек воздух кинжалом.

— Убить самозванцев!

Внезапно прогремел гром, и стекло разлетелось на миллионы осколков, блестящих, словно алмазы. Офицеры пригнулись, прикрывая головы, и Ричард с изумлением сообразил, что окна были выбиты снаружи.

Сквозь стеклянный дождь мелькнули четыре тени. Сгустки света и тьмы упали на пол. Сквозь магическую ярость меча Ричард почувствовал их.

Мрисвизы.

Приземлившись, они обрели твердые очертания.

Ричард пригнулся, и Гратч перелетел через него. Сражение началось. Один из офицеров рухнул лицом на стол, заливая кровью бумаги. Улик оттеснил двух солдат, еще двоих Иган загнал за стол.

Но Ричард, поймав внутри себя островок спокойствия, не обращал внимания на стоны, крики и блеск стали. Тишина окутала его, когда он коснулся лба Мечом Истины, молчаливо моля клинок быть справедливым сегодня.

Он видел только мрисвизов, чувствовал только их. Всей душой он желал не видеть и не слышать ничего больше.

Первый, ближайший, который стоял спиной к Ричарду, возник словно из воздуха. С яростным криком Ричард дал волю гневу меча. Клинок свистнул и нашел цель. Магия получила кровь, которой так жаждала. Обезглавленный мрисвиз рухнул, его нож покатился по полу.

Ричард развернулся к другому, тому, что слева, но тут между ними вклинилась Холли, заслонив своим телом магистра Рала. Еще в развороте Ричард ухитрился отбросить ее плечом и, почти одновременно с этим взмахнув мечом, снес голову второму мрисвизу прежде, чем тело первого успело коснуться пола. Струя крови ударила в потолок.

Ричард рванулся дальше. Охваченный магической яростью, он стал единым целым со своим мечом, с его магией и духами, живущими в нем. Он стал тем, кем называли его в пророчестве, написанном на древнед’харианском, и кем он называл себя сам: Фуер грисса ост драука — Несущий смерть. Все, что было меньше этого, означало бы гибель его друзей, но Ричард находился уже за пределами разума. Он был полностью погружен в магию.

Хотя третий мрисвиз успел изменить цвет, Ричард все же углядел его, скользящего среди солдат, и могучим ударом вогнал клинок ему в грудь. Предсмертный вой огласил комнату.

От этого звука солдаты замерли, и наступила внезапная тишина.

Ричард с натугой поднял меч и отшвырнул мрисвиза в сторону. Безжизненное тело соскользнуло с клинка и, пролетев по воздуху, ударилось о ножку стола. Ножка подломилась, стол накренился. Бумаги посыпались на пол.

Стиснув зубы, Ричард направил клинок на человека, стоящего там, где мгновение назад был мрисвиз. Острие коснулось горла и остановилось. С лезвия на пол капала кровь. Магия рвалась наружу, в жажде уничтожения требуя и этой жертвы.