МИ (Цикл)

Гудкайнд Терри

Солнце действительно уже садилось, и он почувствовал, что вместе с дневным светом уходит и ярость.

Дю Шайю кивком указала направо:

— Вон там есть маленькое озеро и лужайка.

— Ты уверена, что мы на земле твоего народа? — спросил Ричард.

Она кивнула:

— Вот уже несколько часов. Я узнаю эти места.

— Хорошо, мы остановимся на ночлег.

Ричард остановил лошадь и помог Дю Шайю слезть. Она со стоном спустилась на землю.

— Если ты и завтра заставишь меня сесть на это чудовище, я тебя укушу!

Впервые

с тех пор, как они покинули земли маженди, Ричард улыбнулся. Он начал расседлывать лошадей, а Дю Шайю послал за водой. Сестра Верна тем временем собрала хворост и с помощью своего Хань разожгла костер. Ричард стреножил лошадей и оставил их пастись на лужайке, где росла сочная трава.

Когда вернулась Дю Шайю, он сказал:

— Кажется, пора вас друг другу представить. Сестра Верна, это Дю Шайю. Дю Шайю, это сестра Верна.

Сестра уже успокоилась или по крайней мере сделала вид, что успокоилась.

— Я рада, Дю Шайю, что сегодня ты избежала гибели, — с ледяной вежливостью произнесла она.

Дю Шайю бросила на нее злобный взгляд. Ричард уже знал, что ее народ считает сестер Света ведьмами.

— Вместе с тем, — добавила сестра Верна, — я сожалею обо всех тех, кто умрет вместо тебя.

— Ни о чем ты не сожалеешь, — огрызнулась Дю Шайю. — Ты хотела бы, чтобы все бака-бан-мана умерли!

— Это неправда. Я никому не желаю смерти. Но я знаю, что тебя мне все равно не переубедить, так что можешь оставаться при своем мнении.

Дю Шайю вытащила из-за пояса нож для жертвоприношений и поднесла его под нос сестре Верне.

— Они три месяца держали меня на цепи. — Она посмотрела на зеленую рукоятку с изображениями совокуплявшихся пар. — Вот это со мной проделали эти псы. И вот так они делали. — Она показала пальцем. — И вот так — тоже. — Она задыхалась от гнева.

— Не знаю, как мне убедить тебя, — заговорила сестра Верна, — что у меня вызывает ужас и то, что они делали с тобой, и то, что собирались сделать. Многие вещи в этом мире вызывают у меня отвращение, но иногда приходится терпеть их ради высшей цели.

Дю Шайю похлопала себя по животу.

— У меня больше нет месячных. У меня будет ребенок от кого-то из этих псов! Мне придется идти к знахаркам, просить у них травы, чтобы избавиться от ублюдка.

Сестра Верна умоляюще посмотрела на нее.

— Прошу тебя, Дю Шайю, не делай этого! Дитя — дар Создателя. Пожалуйста, не отвергай Его дара!

— Дара?! Великий Создатель, выходит, приносит свои дары темными путями!

— Дю Шайю, — тихо сказал Ричард. — До сих пор маженди убивали каждого бака-бан-мана, кого им удавалось захватить в плен. Ты первая, кто получил свободу. Считай, что твой будущий ребенок — символ примирения. Убийства должны прекратиться ради будущего всех ваших детей. Пусть твой ребенок живет: он никому не причинил зла.

— Но его отец причинил зло!

— Дети негодяев — не обязательно негодяи, — с горечью возразил Ричард.

— Если отец был злодеем, то и сын будет злодеем!

— Это неправда, —

сказала сестра Верна. — Отец Ричарда был злодеем и убил многих людей, а Ричард старается сохранить жизнь людям. Его мать понимала, что дети не отвечают за преступления родителей. Хотя отец Ричарда и изнасиловал ее, она не жалела любви для сына. Ричарда воспитали хорошие люди, они научили его добру. Поэтому ты сегодня осталась жива. И ты можешь научить добру своего ребенка.

Дю Шайю неуверенно посмотрела на Ричарда.

— Так это правда? Какой-то злой пес надругался над твоей матерью, как эти — надо мной?

Он молча кивнул.

— Я должна взвесить ваши слова. — Она погладила живот. — Я подумаю, как мне поступить. Вы возвращаете мне жизнь.

Ричард стиснул ее плечо.

— Я уверен, твое решение будет правильным.

— Если она до этого доживет. — Сестра Верна впервые заговорила с Ричардом после утреннего происшествия. — Ты раздаешь невыполнимые обещания и произносишь пустые угрозы. Когда маженди засеют свои поля, они увидят, что с посевами ничего не случилось. Они перестанут бояться твоих угроз и снова начнут войну с ее народом. Не говоря уже об их отношениях с нами!

Ричард снял с себя кожаный шнурок, на котором висел свисток, подарок Птичьего Человека.

— Не уверен, что с их посевами ничего не случится. — Он повесил свисток на шею Дю Шайю. — Этот свисток подарили мне, а теперь ты прими его от меня в подарок, чтобы с его помощью положить конец вражде. Свисток этот волшебный, он созывает птиц. На его звуки слетится столько птиц, сколько ты никогда в жизни не видела. Я надеюсь, ты сможешь выполнить мое обещание. Слушай. Ты отправишься на поля маженди и там где-нибудь спрячешься. На закате подуй в этот волшебный свисток. Никакого звука ты не услышишь, но магия привлечет туда множество птиц. Представляй себе всех птиц, каких знаешь, и дуй в свисток до тех пор, пока они не появятся.

Она потрогала резной свисток.

— Он волшебный? И птицы действительно прилетят?

Ричард усмехнулся:

— Можешь не сомневаться. Никто из людей не услышит, как ты будешь свистеть. Маженди не поймут, что это ты вызвала птиц. Птицы же будут очень голодны и набросятся на посевы. Когда маженди вновь засеют свои поля, ты снова нашлешь на их поля птиц и оставишь их без семян.

Она радостно улыбнулась:

— Все маженди умрут с голоду!

Ричард сурово посмотрел на нее.

— Нет! Я дарю тебе волшебный свисток, чтобы прекратить убийства, а не чтобы убивать с его помощью. Птиц надо призывать до тех пор, пока маженди не согласятся жить с вами в мире. Когда они сделают это, вы тоже должны будете выполнить обязательство и никогда больше не воевать с ними. Но помни: если ты злоупотребишь моим подарком, я вернусь и обращу свою магию против твоего народа. Смотри же, не обмани моего доверия!

Дю Шайю отвела глаза.

— Я сделаю все, как ты сказал. Я не подведу тебя. Спасибо тебе за то, что ты принес нам мир.