МИ (Цикл)
Шрифт:
Она знала, что Денна всегда называла его дружочком, она сама это говорила. Кэлен знала, что это слово значит для Ричарда, и надеялась, что ей не придется им воспользоваться. Последняя нить, связывающая его сознание с реальностью, оборвалась, и в глазах у него Кэлен прочла то, что было страшнее смерти.
«Предательство!»
Она выпустила его волосы. Не вставая с колен, Ричард повернулся к сестре Верне. Она подняла ошейник повыше. По блестящей поверхности пробежал холодный отблеск. Ричард как завороженный
— Хорошо, — прошептал он и трясущейся рукой потянулся к ошейнику. Его пальцы обхватили гладкий металл. — Я принимаю предложение. Я принимаю ошейник.
— Надень его, — мягко сказала сестра Верна, — и застегни.
Ричард повернулся к Кэлен:
— Я обещал сделать все ради тебя.
Кэлен хотелось умереть.
У Ричарда так сильно дрожали руки, что Кэлен показалось, что сейчас он уронит ошейник. Он сделал глубокий вдох и надел его себе на шею. Раздался щелчок, и ошейник превратился в сплошное гладкое металлическое кольцо без всяких следов соединения.
На мгновение дневной свет померк. Вдали над равниной прокатился низкий раскат грома. Такого звука Кэлен еще никогда не слышала. Земля содрогнулась, и Кэлен подумала, что этот гром как-то связан с магией ошейника, но, увидев, как настороженно оглядывается сестра Верна, поняла, что это не так.
Ричард медленно поднялся на ноги.
— Ты убедишься, сестра Верна, что держать поводок от этого ошейника гораздо труднее, чем носить его. — Он скрипнул зубами. — Гораздо труднее.
Голос сестры Верны остался спокойным.
— Мы только стремимся помочь тебе, Ричард.
Ричард едва заметно кивнул:
— Я ничего не принимаю на веру. Вам придется мне это доказать.
Внезапно Кэлен охватила паника:
— Третье основание? Третье основание Рада-Хань? В чем оно заключалось?
Ричард одарил ее взглядом, перед которым бледнел даже взгляд Даркена Рала. На мгновение Кэлен забыла, как дышать.
— Первое основание — избавить меня от головных болей и сделать мой разум открытым для обучения. Второе — управлять мною. — Внезапно он схватил Кэлен за горло, но глаза его смотрели куда-то сквозь нее. — А третье — заставить меня страдать.
Кэлен со стоном закрыла глаза:
— Нет! О добрые духи, нет!
Он отпустил ее горло. Взгляд его стал безразличным.
— Надеюсь, я доказал тебе свою любовь, Кэлен. Надеюсь, теперь ты мне поверишь. Я отдал тебе все, и больше у меня ничего не осталось. Ничего.
— Осталось! Осталось больше, чем тебе кажется! Я люблю тебя больше всего на свете!
Она несмело коснулась его щеки. Он оттолкнул ее руку. Глаза сказали все: сказали, что она предала его.
— Вот как? — Он отвернулся. — Хотелось бы мне тебе верить.
— Ты обещал никогда не сомневаться
Он равнодушно кивнул:
— Да, обещал.
Если бы она могла поразить молнией себя, то сделала бы это.
— Ричард… Я знаю, сейчас тебе трудно понять, что произошло, но, поверь, я была вынуждена — вынуждена спасти тебе жизнь. Боль в голове и твой дар убили бы тебя. Я надеюсь, что когда-нибудь ты все поймешь. Я люблю тебя всем сердцем.
Лицо Ричарда не изменилось.
— Если ты говоришь правду, отправляйся к Зедду и расскажи ему, что ты натворила. Расскажи ему.
— Ричард, — напомнила о себе сестра Верна, — возьми вещи и подожди у коновязи.
Ричард посмотрел на нее через плечо и кивнул. Потом он прошел туда, где лежали его плащ, сумка и лук. Глядя, как он вешает на грудь свисток Птичьего Человека, эйджил Денны и зуб Скарлет, Кэлен подумала, что ей нечего подарить ему на память.
Когда он проходил мимо, она схватила его за плечо.
— Подожди! — Она вытащила у него из-за пояса нож и одним движением отхватила длинную прядь своих волос. Она даже не успела задуматься о том, что случается с Исповедницей, отрезающей себе волосы.
С криком боли она повалилась на землю. Магия пронзила ее насквозь, обжигая каждую клеточку. Кэлен едва не потеряла сознание и корчилась на земле, судорожно хватая ртом воздух.
Едва придя в себя, она отрезала от платья небольшую полоску и перевязала ею свою прядь. Ричард безучастно смотрел, как она возвращает нож на место и кладет перевязанный голубой ленточкой локон ему в сумку.
— Это чтобы ты помнил, что мое сердце всегда с тобой… Что я люблю тебя.
— Найди Зедда. — Это было все, что он сказал перед тем, как повернуться и выйти за дверь.
Кэлен стояла, глядя ему вслед. Она чувствовала себя раздавленной, потерянной, опустошенной. Рядом с ней встала сестра Верна и тоже поглядела на дверь.
— Возможно, это самый мужественный поступок, который мне довелось видеть, — мягко сказала она. — Счастливы народы Срединных Земель, имеющие такую Мать-Исповедницу.
Кэлен продолжала смотреть на дверь.
— Он думает, что я предала его. — Она повернулась и сквозь слезы взглянула на сестру Верну. — Он уверен, что я его предала.
Несколько мгновений сестра изучала ее лицо.
— Это не так. Обещаю, что в свое время я помогу ему в истинном свете увидеть то, что ты совершила сегодня.
— Прошу вас, — умоляюще сказала Кэлен, — не надо его мучить.
Сестра Верна скрестила руки на груди и глубоко вздохнула:
— Ты только что причинила ему боль ради спасения его жизни. Почему же требуешь меньшего от меня?
По щеке Кэлен пробежала слеза.
— Я не буду. И кроме того, сомневаюсь, что вам удастся ранить его больнее.