МИ (Цикл)
Шрифт:
— Значит, ты изменил свои воспоминания, прикрыв их тьму фантазиями о той, лучшей, по твоему мнению, жизни, — сказал Натан.
— И ложью, — вставила Никки.
— Да, это была ложь, — сказал Бэннон. — Настоящая правда… слишком ядовита. Я просто старался сделать все лучше. Разве это было неправильно?
Теперь Никки была уверена, что у Бэннона Фармера доброе сердце. В своей голове, и в том, как он описывал свою выдуманную жизнь другим людям, молодой человек изо всех сил пытался превратить мир в такое место, которого не будет никогда.
Когда волшебник положил руку ему
— Теперь ты с нами, мой мальчик.
Кивнув, Бэннон тыльной стороной ладони вытер слезы. Он выпрямил плечи и ответил со слабой улыбкой:
— Согласен. И это очень хорошо.
Даже Никки вознаградила его одобрительным кивком.
— В тебе больше стали, чем я думала.
Глава 35
Дождь и мрак сопровождали их в течение следующих четырех дней, пока они держали путь в горы. Утро каждого дня было наполнено туманом, день насыщен моросящим дождем, а ночью шли полноценные ливни. Низко нависшие облака и истекающие каплями деревья не позволяли путникам смотреть вдаль, и невозможно было оценить высоту и массивность гор впереди. Но, в конце концов, Никки знала, что с какой-нибудь высокой точки можно будет рассмотреть обширную долину, что раскинулась между ними и Кол Адэр.
Никки шла, завернувшись в серый шерстяной плащ, который дал ей хозяин гостиницы; плащ стал тяжелым, пропитавшись водой. Бэннон и Натан выглядели столь же плачевно, и промозглый мрак угнетал так же сильно, как и молчание молодого человека.
На пятую ночь после Локриджа ливень усилился и снизилась температура воздуха, пробирая до костей влажным холодом. Никки была рада обнаружить внушительную приют-сосну: пирамидообразное дерево с плотными, опущенными ветвями. Для тех путешественников, которые знали, как распознать эти деревья, приют-сосны создавали надежное убежище в лесу. Ричард однажды показал ей, как их найти и применить с пользой.
Никки встряхнула ветки с длинными иголками, чтобы разогнать скопившиеся бусинки дождевой воды, затем отодвинула лапу, открывая темную и уютную ложбинку под деревом.
— Спать мы будем здесь.
Волшебник нашел удобное место под нависшими ветвями.
— Эх, если бы ты смогла раздобыть жареную баранину и кружку эля, колдунья, у нас была бы прекрасная ночь.
Бэннон сидел, прижав колени к груди, и по-прежнему молчал.
— Будь доволен и этим, — хмыкнула Никки. Она использовала свою магию чтобы зажечь небольшой костер внутри убежища, и дымок, пахнущий свежим деревом, завился сквозь склоненные ветви. Поскольку все промокли и замерзли, Никки с помощью магии высушила одежду, так что путники впервые за несколько дней почувствовали тепло и уют.
— Неприятные условия я могу и потерпеть, — пояснила колдунья, — но не тогда, когда мне это не нужно. Нам лучше хорошо отдохнуть и восполнить силы. Пока невозможно сказать, как далеко нам еще идти.
— Само путешествие является частью нашей цели, — сказал Натан. — После того, как мы найдем Кол Адэр, и я снова стану един со
— Давайте сегодня хорошо отдохнем, — сказала колдунья, — а завтра изучим хоть весь мир.
Они вскипятили воду над огнем и приготовили отменный суп с ячменем, сушеным мясом и специями. Затем собрали достаточное количество дождевой воды в котелок снаружи приют-сосны, чтобы можно было заварить горячий чай.
Бэннон завернулся в сухой плащ и сделал вид, что заснул. Натан посмотрел на него с беспокойством.
— Приключения редко оказываются такими, как ожидаешь, — тихо сказал он Никки, но Бэннон, конечно же, все слышал, что волшебник, без сомнения, и предполагал.
На следующий день, когда они продолжили путь сквозь моросящий дождь, шлепая по грязным, скользким лужам, Натан размашисто вытащил свой меч и подскочил к Бэннону.
— Ты еле тащишься, мой мальчик. Когда твои глаза не видят ничего впереди, дракон сможет подобраться ближе, прежде чем ты его заметишь. — Он вскинул меч и преградил юноше путь. — Защищайся, или ты для нас бесполезен.
Бэннон был поражен, хотя волшебник помахивал мечом явно без злобы и делал это нарочито медленно, чтобы смущенный молодой человек имел шанс уклониться.
— Прекрати, Натан! Что ты делаешь?
— Пытаюсь тебя пробудить.
Волшебник взмахнул мечом вновь, на этот раз более настойчиво.
Бэннон отскочил в сторону, нащупав рукой Крепкий в ножнах.
— Я не хочу с тобой сражаться.
— Очень жаль, — сказал Натан, подходя к нему. — Когда ко мне приближаются враги, жаждущие крови, я всегда даю им понять, настроен ли я на бой. Это очень важно. — Он снова замахнулся и Бэннон вскинул меч, чтобы с громким звоном встретить удар. Воробьи в ветвях над головой испуганно разлетелись в поисках ветки посуше и поспокойнее.
Никки точно знала, что делает Натан, хотя она также понимала апатию молодого человека. После того, как Бэннону пришлось столкнуться с фактом, что его тоска по прошлой жизни была не более чем глупая фантазия, он стал похож на корабль, брошенный на произвол судьбы без штурвала и парусов. Никки много лет строила щиты вокруг своего разума и сердца, но Бэннон был еще слишком молод.
Натан удивленно вскрикнул, когда его противник контратаковал, рассекая клинком воздух. Громогласный звон стали против стали эхом раздался по раскисшему лесу.
— Так-то лучше, мой мальчик! Я хочу быть уверен, что ты сможешь справиться, если на нас снова налягут монстры.
Натан не думал сдаваться, и они залезли в молодую поросль. Бэннон развернулся, защищаясь и усиливая атаку, заставив волшебника отступить; затем, после яростного потока ударов, дерущиеся на мгновение остановились. Лицо Бэннона оживилось, он поднажал, подталкивая Натана, и волшебник, поскользнувшись на грязной тропе, тотчас упал на спину. Юноша тоже потерял равновесие и растянулся рядом со своим наставником. Соперники тут же вскочили, задыхаясь и смеясь. Оба изрядно вывалялись в грязи.