МИ (Цикл)
Шрифт:
Красная убрала руки и искоса посмотрела на Никки, но промолчала. Кэлен извлекла из поясных ножен кинжал.
Никки, проверив, что окно закрыто и заперто, повернулась и увидела, что Кэлен собирается делать.
– Постой. Есть пророчество, которое гласит: «Когда надежда только на клинок, меч священен». Пожалуй, оно может иметь отношение к нынешней ночи.
Кэлен поглядела на Ричарда, затем на меч у стены, прислоненный к изголовью кровати. Она перевела взгляд на колдунью.
– И что это значит?
– Не используй кинжал. Используй меч Ричарда, – тихо
От слова «меч Ричарда» по спине у Кэлен побежали мурашки. Это оружие пролило ради защиты жизни очень много крови.
Пытаясь не думать об этом, Кэлен убрала кинжал и вытащила меч из его затейливо отделанных ножен; каменные стены отразили особый мягкий звон этого единственного в своем роде клинка. Она села на краю кровати и поставила миску себе на колени, стараясь не думать ни о том, как много ее крови нужно Никки, ни о том, что колдунья собирается с ней делать.
Не давая себе времени на размышления, Кэлен провела лезвием по внутренней стороне запястья. Лезвие оказалось таким острым, что вначале она почти ничего не почувствовала. Когда из руки хлынула густая кровь, рана заболела всерьез. Кэлен держала запястье над металлической миской, чуть приподняв кисть так, чтобы не мешала и вся кровь лилась в емкость.
Никки тщательно отмерила шагами расстояния в нескольких направлениях и поставила на пол восемь свечей, образовавших большой круг. Быстрым движением руки она с помощью магии зажгла все свечи и отошла к кровати, чтобы проверить.
– Пожалуй, достаточно, – сказала колдунья, приглядевшись к миске. Она положила ладонь на порез. Кэлен почувствовала горячий, обжигающий руку толчок магии, и кровь перестала течь по пальцам Никки. – Это закроет рану.
И в самом деле, рана тут же перестала кровоточить, хотя все еще пульсировала острой болью.
Никки забрала миску и повернулась к морд-ситам.
– Вы трое ждите снаружи. Охраняйте дверь. Никого не впускайте. Не открывайте дверь, что бы ни услышали. Ни при каких обстоятельствах, понятно?
Кассия нахмурилась.
– Что бы мы ни услышали? А что мы можем услышать?
– Не знаю, – рассеянно сказала Никки, опять поворачиваясь к свободному пространству пола. – Крики мертвых и тому подобное. Просто не открывайте дверь. Мне придется впустить сюда подземный мир. Комната должна оставаться запечатанной, чтобы тьма не выбралась из стен.
Кассия быстро переглянулась с остальными.
– Пожалуй, мы будем рады держать дверь закрытой.
– А если кто-нибудь из вас позовет на помощь? – спросила Вэйл.
– На помощь позовете вы, если откроете дверь.
– Можете не сомневаться, дверь будет закрыта.
Как только морд-ситы вышли и закрыли дверь, Кэлен, оставшаяся в комнате с ведьмой и колдуньей, тем не менее почувствовала одиночество. Обе эти женщины имели дело с тем, чего она не могла даже вообразить. Хуже того, Никки собиралась снова применить свои умения Сестры Тьмы.
Кэлен рассеянно посмотрела на Ричарда. Осознание того, что он мертв, делало ее не просто одинокой. Она чувствовала себя
Повернувшись наконец, она увидела, что Никки, взяв миску с кровью, рисует большой круг. Она опускала руку в миску и испачканными пальцами рисовала кровью на полу.
– Что ты делаешь? – спросила Кэлен.
– Рисую внешний круг Благодати, – ответила колдунья, не поднимая глаз. – Начиная от границы подземного мира.
Некоторые из самых ранних воспоминаний Кэлен представляли собой наблюдения девочки за тем, как люди с магическими способностями рисуют Благодать. Изображение Благодати было и актом глубокого почитания, и обращением к магии. Она занимала центральное место во многих аспектах жизни наделенного магией. Хотя Благодать казалась относительно простой, для правильного использования нужно было затратить на ее изучение целую жизнь.
Хотя ее рисовали только в двух измерениях, отображались при этом все четыре – три физических, пространственных, измерения и четвертое измерение – время. Преобразование этих четырех элементов в два измерения Благодати посредством магии было серьезным делом.
Кэлен очень редко видела, чтобы кто-либо осмеливался рисовать Благодать кровью.
Особенно ее кровью.
Кэлен знала, что изображение Благодати кровью могло призвать магическую силу последствий, а также темные силы, которые призывать не должно. Однако допускала, что для их цели менее сильная магия не годилась.
Рисовать Благодать следовало вполне определенным способом, именно так, как начала Никки, с внешнего круга, за границей которого расстилался бесконечный мир мертвых. Вне круга не было ничего, только вечность. Потому-то Благодать и начинали с этого круга: с пустоты, не содержащей ничего, начиналось Творение.
Обмакивая руку в кровь, Никки шепотом читала заклинания на странном языке, которого Кэлен никогда прежде не слышала. Вымазанные в крови пальцы колдунья использовала как кисть, опуская ее в миску по мере необходимости. В соответствии с хорошо знакомым ей геометрическим построением, она быстро нарисовала аккуратный квадрат, сориентированный определенным образом, понятным только колдуньям. Углы квадрата касались круга изнутри – он представлял собой завесу между мирами живых и мертвых. Квадрат всегда рисовали вторым, поскольку с момента возникновения мира живых завеса защищала его от власти подземного мира.
Никки снова обмакнула руку в кровь и нарисовала меньший круг, представляющий начало жизни и вписанный в квадрат так, что он соприкасался с серединой каждой из его четырех сторон. Таким образом жизнь соприкасалась с завесой и была огорожена ею, а та, в свою очередь, соприкасалась с подземным миром.
Макая руку в кровь, Никки нарисовала в меньшем кругу правильную восьмиконечную звезду. Звезда представляла свет Творения. От каждого острия ее лучей колдунья начертила кровью уходящие наружу прямые линии, пересекающие внутренний круг, квадрат и внешний круг. Первые нарисованные ею четыре луча разделили пополам углы квадрата, а следующие четыре прошли через центры каждой из его сторон.