МИ (Цикл)
Шрифт:
– Все не так просто, как кажется.
– Возможно, – ответила Никки, – но если бы ты воспользовалась своей силой, то была бы уверена, что он говорит правду.
– Он не соврал. Я всю жизнь добывала истину у таких людей, как он. Иногда мне не требуется применять для этого силу. Дрейер не лгал и сделал для нас все возможное. И для Ричарда.
Никки опять указала на спальню.
– Но если бы ты прикоснулась к нему, он бы перестал представлять угрозу. И, возможно, стал бы ценным источником сведений.
Кэлен покачала головой:
– Я приняла обдуманное решение.
– Что ты имеешь в виду?
– Они могут лишь поднимать мертвецов, но не способны воскрешать. Сомневаюсь,
Никки махнула рукой, указывая на кровь на полу:
– Какой риск? Ты справилась с Эрикой, просто высвободив силу.
– У Эрики нет оккультных способностей, – ответила Кэлен, взглянув на Никки.
Колдунья выпрямилась:
– А, так вот в чем дело.
– Да, именно. Я никогда не применяла силу Исповедницы против наделенных оккультными способностями. Мы знаем, что магия Приращения бесполезна против таких людей, а моя способность основана на магии Приращения. Даже Зедду не удавалось останавливать тех, кто наделен сильными, как и Дрейер, оккультными способностями.
– То есть могло не сработать? – предположила Кассия.
– В лучшем случае не сработало бы. Моя сила действует на всех по-разному. Морд-ситы, к примеру, обладают способностью захватывать магию того, кто пытается применить ее против них. Но когда морд-сит захватывает власть Исповедницы, она подписывает себе смертный приговор. Вы видели, что случилось с Эрикой. Вполне возможно, попробуй я применить силу Исповедницы к Дрейеру, он мог бы подобным же образом обратить ее против меня и, воспользовавшись возможностью, захватить всех нас. Попытка погнаться за легкостью запросто могла стать роковой. Риск был слишком велик, а кроме того, я считаю, что мы и так получили от него все возможное. Я приняла взвешенное решение.
Вздохнув, Никки кивнула:
– Мне следовало бы знать, что ты все обдумала.
Кэлен погрузилась в свои мысли:
– Ричард учил меня думать о решении, а не проблеме. Так я и стараюсь поступать.
92
– Что мы теперь будем делать? – спросил командующий Фистер, когда Никки и Кэлен закончили беседовать и в коридоре снова повисла тишина.
Кэлен сглотнула:
– Ричард не вернется, нужно с этим смириться. Я просто обманываю себя, а страшная правда заключается в том, что Ричард умер. Мы знаем, как он поступил с останками Зедда. И что желал бы того же для себя. Он ушел, покинул нас в этом мире. И ради Ричарда мы обязаны позаботиться о его бренном теле. Нужно подготовить погребальный костер и попрощаться с ним.
Слезы медленно текли по лицам трех морд-ситов.
– Ты уверена, Кэлен? – спросила Никки. – Ведь Людвиг Дрейер применил свои оккультные способности. Мы не знаем – может быть, еще есть надежда.
– Надежда? – спросила Кэлен и покачала головой, будто пытаясь прогнать болезненные воспоминания, от которых никак не могла отвязаться. – Ты не видела того, что видела я. Крылатые темные демоны погнались за ним, схватили и вонзили в него когти, чтобы он не мог вырваться, а после обволокли черными крыльями, чтобы угасить его душу и унести в забвение.
Все уставились на нее в безмолвном ужасе.
– Но должна быть какая-то надежда, – сказала наконец слабым голосом Никки. – Ричард хотел бы, чтобы у нас оставалась надежда.
Кэлен ощущала опустошение. Мир живых оказался для нее мертвым.
– Надежда? Ханнис Арк с императором Сулаканом движутся к Народному Дворцу. Сулакан хочет разрушить мир живых, напустить на нас мир мертвых. В пророчестве говорится, что только у одного человека есть шанс остановить происходящее –
– Кэлен, – начала Никки, стараясь утешить Мать-Исповедницу, – Ричард не допустит этого. Народ Д’Хары нуждается в нем, и Ричард воскреснет, чтобы защитить их. Он – Лорд Рал, связанный с ними так же, как они с ним. Он вернется из мира мертвых и защитит свой народ.
Кэлен загнала горе поглубже, стараясь остановить слезы и сохранить маску Исповедницы.
– Понимаю твои чувства, Никки, и твои слова очень благородны, правда, но это лишь слова. Нам нужно нечто большее, чем желания и слова. В глубине души ты не хуже меня знаешь, что Ричард не вернется. Он ушел.
Кэлен подумалось, что как раз ей-то и не следует признавать смерть Ричарда, именно она должна говорить, что он вернется, и надеяться на чудо – вдруг он просто возникнет из ниоткуда.
Но она – Исповедница, посвятившая жизнь истине. Кэлен не могла отрицать правду из-за того, что та причиняет боль.
Даже сейчас она не могла отрицать истину.
– У меня не было надежды, Мать-Исповедница, но я нашла путь обратно, – сказала Кассия, перекатывая между пальцев эйджил.
Кэлен показала на оружие морд-сит.
– Разве твой эйджил действует? Ведь Дрейер мертв, а Ричард… ушел.
– Нет, – ответила Кассия с грустной улыбкой. – Но так ли плохо, что я не чувствую боли? Хотя бы временно?
– Полагаю, нет, – сказала Кэлен и положила руку ей на плечо, желая утешить. – Но отсутствие боли означает, что Ричард ушел и узы с Лордом Ралом исчезли. Полагаю, не чувствовать боль уз – слабое утешение.
Кэлен понимала, что для нее боль только начинается.
– А что с мечом Лорда Рала? – спросил командующий. – Я хочу сказать, оставим ли мы клинок при нем, когда… подготовим погребальный костер?
Кэлен знала, как с этим поступить.
– Нет. После смерти Зедда и Ричарда меч придется носить мне. Принеси его.
Фистер молча прижал кулак к сердцу.
Говорить об этом, обсуждать эту суровую явь – это сокрушало ее душу. Горе вновь нахлынуло, ноги подкашивались. Никки подхватила Кэлен под руку, подвела к окну и, поспешно открыв задвижку, распахнула его.
– Пожалуй, тебе нужен свежий воздух, – произнесла колдунья.
При мысли, что за спиной в этой комнате лежит мертвый Ричард, совсем один, Кэлен бросило в жар, закружилась голова. Она не могла выкинуть этот образ из головы, не могла думать ни о чем другом. Ричард казался таким живым, и тем не менее она мысленно видела только его бренное тело, безжизненно лежавшее на кровати, пока его разлученная душа погружалась в пучину вечной тьмы. И хотя часть Кэлен могла думать о Ричарде как о живом, он уже отступал в мир воспоминаний.