МИ (Цикл)
Шрифт:
– Посмотри на него, Кэлен. – Никки взяла Кэлен за подбородок и повернула ее голову, чтобы она видела лежащее на кровати неподвижное тело. – Посмотри. Ричард мертв, Кэлен.
Кэлен снова уставилась на Никки:
– Я тоже была мертва.
Никки отерла лоб дрожащей рукой.
– Да, но у тебя был Ричард, который отправился за тобой в подземный мир. А кто вернет его?
Кэлен ощутила страшную тяжесть отчаяния.
– Не знаю, Никки, но ведь можно попробовать, правда? Прошу, Никки. Мы можем использовать любую безумную возможность, да?
Никки
– Да, конечно, можем. Ты права. Мы попробуем.
89
Когда в дверь постучали, Кэлен и Никки ждали возле кровати. Не получив ответа, Кассия приоткрыла дверь и просунула голову в комнату.
– Он здесь, Мать-Исповедница.
Кэлен нетерпеливо махнула рукой:
– Ведите.
На лице Кэлен застыла маска Исповедницы, которой ее научила мать, – спокойное выражение, скрывающее все чувства. За ним она умирала от ужаса, мучилась, страдала, но ничто не отражалось в ее чертах.
Кэлен снова была Матерью-Исповедницей.
Двери отворились, и три морд-сита втащили внутрь Людвига Дрейера. Сами они остались у порога, а его толкнули в комнату. Одетый в найденную для него заношенную одежду садовника, Людвиг неуклюже сделал шаг и замешкался, увидев, что его ожидало в этой комнате.
Командующий Фистер стоял у изножья кровати, позади Кэлен и Никки. По периметру комнаты выстроилось более десятка лучников с наложенными на лук стрелами и не до конца натянутыми тетивами. Тут же были воины с обнаженными мечами и секирами, а некоторые с копьями, хотя, по мнению Кэлен, именно лучники должны были вызвать у Дрейера наибольшее беспокойство.
Когда он, применив оккультные способности, лишил воинов сознания, те ничего не успели сделать, ведь человеку с мечом, каким бы проворным он ни был, все равно требуется время, чтобы достичь цели. А стрелу можно выпустить мгновенно.
– Так-так, Мать-Исповедница, – выпрямляясь, сказал Дрейер, – похоже, ты меня переиграла.
– Рада, что ты осознаешь истинное положение дел.
Он обвел взглядом комнату:
– Знаю, ты поклялась убить меня, но место для казни довольно странное.
Кэлен сделала шаг в сторону, открывая ему лежащее на кровати тело Ричарда. Поняв, кто это, Дрейер нахмурился.
– Он что, мертв? – спросил он, и его страх сменился изумлением.
– Я остановила его сердце, – ответила Никки.
Дрейер нахмурился еще сильнее:
– Не то чтобы я был против, но зачем?
– Так вот, – начала Кэлен, – ты должен что-нибудь сделать, чтобы спасти его.
– Как? – спросил Людвиг, почесав бровь.
– Примени оккультные способности, чтобы сохранить ему жизнь, – потребовала Мать-Исповедница.
Дрейер долго смотрел на нее, затем взглянул на Ричарда и опять на нее.
– Он мертв. Ты должна это понимать. Я и отсюда вижу, что он умер.
– Мы знаем, что с ним, – отрезала Никки. – Его сердце пришлось остановить, но я не способна запустить его. Нам нужно, чтобы это сделал ты.
Хмурый взгляд Людвига стал еще более скептическим.
– Он
– Тебя привели сюда не для того, чтобы указывать на очевидное, – отрезала Никки с растущим раздражением. – Если хочешь, можем отправить тебя обратно в камеру, приковать цепями, закрыть дверь, а ключи выбросить. Или, возможно, эти три прекрасные молодые дамы убедят тебя, как прекрасно, если тебя не пытают морд-ситы.
Кассия резко ткнула Дрейера эйджилом в поясницу. Охнув, тот с криком боли упал на колено. Кассия махнула эйджилом перед его лицом, приказывая встать.
Поднимаясь, он смотрел на оружие с нескрываемым страхом.
– Что, по-вашему, мне следует сделать с трупом Ричарда Рала?
Кэлен воспылала ненавистью, когда Людвиг так высказался о Ричарде, но сохранила маску Исповедницы, размышляя о более важных делах. Ей нужно было сохранить сосредоточенность, несмотря на душевную боль.
– Нам известно, что оккультное колдовство приносит удивительнейшие плоды – например, создание полулюдей и оживление мертвых. Однако мы не знаем, настолько ли ты полезен, чтобы не замучить тебя до смерти. Итак, скажи: что ты можешь сделать для спасения Ричарда?
Дрейер склонил голову набок, глядя мимо них.
– Могу я взглянуть поближе?
Кэлен кивнула, и морд-сит подвела его к кровати. Протянув руку, он потрогал лицо Ричарда, затем его шею.
– Что я за это получу? – оглянувшись, спросил Людвиг.
– Зависит от результата, – ответила Кэлен.
– Хорошо. Но я бесполезен, пока я в ошейнике. Он блокирует мои способности.
– Что ты сможешь сделать, если мы снимем ошейник? Рассказать об этом можно и не снимая.
Оценив решимость в глазах Кэлен, Дрейер снова, уже более тщательно, принялся изучать Ричарда, стоя возле кровати.
– Ну, не слишком много. Возможно, я одарен и обладаю множеством умений, но не способен воскрешать.
– Тогда скоро ты станешь таким же, – констатировала Кэлен. – Мертвым. Полагаю, разговор окончен.
Аббат просунул палец под ошейник, пытаясь смягчить неудобство, и Кэлен заметила, что его руки слегка дрожат.
– Э… применив оккультные способности, я могу приостановить процесс умирания.
– Точнее! Что именно? – спросила Никки.
– Если он останется здесь, – Людвиг махнул рукой в сторону Ричарда, – то скоро окоченеет, а потом начнет разлагаться и гнить, как и любой труп. С помощью своих оккультных способностей я смогу остановить этот процесс до его начала, и тело останется в определенном смысле жизнеспособным.
– Что при этом будет происходить? – спросила колдунья.
– Сложно объяснить тому, кто не наделен оккультными способностями.
– Постарайся объяснить это мне, пока еще способен говорить.
Сглотнув, он посмотрел в глаза Никки, затем снова окинул взглядом Ричарда.
– Ты же была сестрой Тьмы. Ты должна знать основное о том мире.
– Знаю.
– Тогда ты знаешь, что там, в вечности преисподней, время ничего не значит. Я могу создать связь между этим телом и безвременьем подземного мира.