МИ (Цикл)
Шрифт:
На рассвете Нед, взяв лошадь и получив распоряжения Ричарда, отправился в трудный путь к Народному Дворцу. Казалось неправильным путешествовать без лошадей, самого быстрого средства передвижения, но единственный скакун все равно не ускорял общего продвижения. Гораздо важнее было доставить во дворец предупреждение о надвигающейся опасности.
Мысль о Ханнисе Арке, императоре Сулакане и ордах шан-так, которые ворвутся во дворец и захватят все хранящиеся там артефакты, привела Кэлен в содрогание. В определенном смысле Народный Дворец был средоточием всеобщей
Хотя лошадь не доставила бы их в Сааведру быстрее, она сберегла бы силы Ричарда и Кэлен. Но чем дальше они продвигались, тем яснее становилось, что дорога через горы, по которой они шли, слишком трудна для лошади. Им приходилось бы обходить те места, где животное не могло бы пройти, и в итоге они потеряли бы больше времени.
Каждая минута задержки приближала их с Ричардом к смерти. Мысли Кэлен то и дело возвращались к темным тварям Сулакана, поджидающим их по ту сторону завесы. У них двоих не будет вечного покоя. Владыка мертвых позаботился об этом.
Иногда выбранный ими путь становился таким трудным, что воины срубали небольшие деревья и вгоняли их, как колья, в крутые осыпающиеся склоны, создавая хоть какую-то опору. Такие сделанные на скорую руку ненадежные спуски по труднопроходимым участкам позволяли двигаться дальше с минимальными потерями времени. Когда склоны оказывались особо крутыми и скользкими, а камни на них держались плохо, готовые в любой миг выскользнуть из-под ног, к деревьям добавляли веревку в качестве поручня.
Никакого иного, более легкого, пути в этих нехоженых краях не было. Они знали, в какой стороне Сааведра, и самая короткая дорога туда пролегала через горы. К счастью, большую ее часть они прошли легко. Более простой путь к Сааведре, в обход гор, занял бы у них несколько лишних дней – несколько дней, которых у них не было.
Много часов они спускались по узким каменистым тропам, а потом местность начала выравниваться. Воспользовавшись этим, Айрин и Саманта, проходя через березовую рощу, пристроились с двух сторон от Ричарда, чтобы защищать его. Никки держалась позади – это позволяло ей не спускать с Айрин глаз. Местная колдунья старалась всегда держаться возле Ричарда, ради этого иногда даже заступая дорогу Кэлен или Никки.
У Кэлен не было ни малейшего желания препираться с этой женщиной, поэтому она решила поступить мудрее и попросту не обращать внимания на Айрин, пока они идут в Сааведру. К тому же она понимала, что для исцеления им могут понадобиться и способности местной колдуньи.
Тропа опять сузилась, им предстояло идти между крутыми серыми каменными стенами, и Кэлен, воспользовавшись возможностью, взяла Ричарда за руку, четко и вежливо давая понять, что хочет идти рядом с мужем. Как ни странно, Айрин поняла намек – вероятно, она была не так уж невнимательна, как поначалу казалось Кэлен.
Саманта же не поняла намека и еще некоторое время оставалась возле Ричарда, засыпая его банальными вопросами о том,
Когда они шли по звериной тропе в высокой, по колено, траве, Зедд догнал их, обнял девушку за плечи и объявил, что хочет показать кое-какие растения, о которых юной колдунье следует знать. Отведя Саманту в сторону и указав на кустарник с красными ягодами, растущий выше на скалах, он начал читать лекцию о разнообразных способах использования ягод, листьев и корней.
– С тобой все в порядке? – спросила Кэлен у Ричарда, когда они остались почти наедине.
Он посмотрел на нее с недоумением.
– Не совсем.
– Почему? Что не так?
– Ну, – начал Ричард, собираясь с мыслями, – человек, умерший три тысячи лет назад, воскрес после того, как Ханнис Арк полил моей кровью его мумифицированный труп. И теперь этот человек намерен править миром живых, а Ханнис, судя по всему, – Д’Харианской империей. Ах да, и еще: мы с тобой едва живы, ведь внутри нас – отравляющее прикосновение смерти, – но пока есть шанс, что полулюди сожрут нас живьем раньше, чем оно нас убьет.
– Извини, – сказала Кэлен. – Не хотела тебя расстраивать.
Он махнул рукой:
– Не в этом дело.
– Тогда что тебя беспокоит?
Ричард глубоко вздохнул:
– Все.
– Все? Тебя что-нибудь особенно угнетает? Кроме того, что ты уже перечислил.
Прежде чем ответить, Ричард некоторое время посматривал то на редкий лесок, то на траву.
– Я хотел бы просто остаться с тобой вдвоем, вот и все.
– А, – ответила Кэлен с понимающей улыбкой. – Вот что.
Довольно сложно уединиться посреди лагеря с воинами.
– Нет, я имею в виду другое… ну и это тоже, но все-таки я о другом.
– О чем же?
– Я имел в виду то время, когда построил для нас хижину на западе, в Вестландии. Мы жили вдалеке от всех бед мира.
Кэлен ненадолго прижалась лбом к плечу мужа.
– Так и будет, Ричард. Все наладится. Мы избавимся от ужасного прикосновения смерти, ты сделаешь все необходимое, чтобы остановить эту буйную парочку, и мы заживем в мире и спокойствии.
Ричард улыбнулся тому, какую характеристику она дала императору Сулакану и Ханнису Арку – словно они всего лишь озорные мальчишки.
– Но я не хочу жить в крохотной хижине, – заметила Кэлен. – То есть буду, если придется, но хотелось бы жить в Народном Дворце.
– А, – с улыбкой отозвался Ричард, – так я женился на девушке, предпочитающей изысканный образ жизни.
Кэлен обняла мужа за талию:
– Более изысканный, чем тащиться по сырой и мрачной глуши в обществе воинов? Еще бы. Начну с того, что хочу настоящую кровать. В комнате с дверью. С замком на двери.
Ричард не сдержал улыбки.
– Мне тоже очень этого хочется.