Мгла
Шрифт:
— Я бы так не смог.
Она снова положила руку на его губы.
— Не надо. Не осуждай его, а то я обижусь. Он делает это ради семьи. Я люблю его. Только по-своему, — она помолчала. — Понимаю, что я сука, что виновата. Иногда меня мучает совесть, я плачу. Только чтоб он не видел. Хочу позвонить тебе и сказать, чтобы ты меня бросил. А потом успокаиваюсь и понимаю, что пока без тебя не могу. Наверное, еще не состарилась. Так пока лучше для всех.
Она всхлипнула. Он повернул ее лицо к себе и мягко поцеловал в губы.
— Но
— Не хочу об этом думать.
— У тебя должно быть столько девчонок, молодых, красивых. Ну, зачем я тебе?
— Ты моя первая женщина. Мне хорошо с тобой.
— Уже пятнадцать лет. Я старею.
— Все равно ты красивая.
— Не верю. Разве можно сравнить меня с молодой…
— Вряд ли.
— …
— Ни одна молодая не умеет это как ты.
— Чего тут уметь? Раздвигай ноги и подмахивай.
— Но каждая делает это по-своему. Ты — лучше всех.
— Лучше всех? Можно поконкретней? — она перешла на шепот.
— Дотрагиваешься. Прикосновения — вот что сводит меня с ума, — ответил он тоже шепотом.
— Прикосновения где, там?
Он почувствовал ее мягкую руку, шевеление заботливых пальцев, они сильно, но не до боли сжали его. Кровь прихлынула вниз живота. Он повернулся и нашел губами ее рот. Она ласкала его сильными требовательными движениями.
В воскресенье в полдень он позвонил Ольге.
— Алло, — ее нежный голос прозвучал, как ему показалось, настороженно.
— Привет Оль, это Роман.
— Здравствуй… — в сети застряло не договоренное «те».
— Как дела, чем занимаешься? Дробишь гранит науки? — спросил он весело.
— В общем, да.
Ее слова звучали приветливо.
— Знаешь, голове тоже надо давать отдых. Если мозги перенапрячь, они будут плохо соображать и подведут на экзамене.
— Это правило всех лентяев и тех, кто плохо учился в школе.
— Я тоже придерживаюсь этого правила, хоть в школе учился хорошо.
— Можно превратиться в лентяя и после школы.
— Мой преуспевающий бизнес поспорил бы с тобой.
— А мой папа говорит, что залог успеха в труде и прилежании.
Он чуть не расхохотался в трубку.
— Твой папа говорит правильно. Я лишь сделал маленькое дополнение, что отдыхать тоже надо. В общем-то, я веду к тому, что можно было бы посидеть в кафе, выпить по глотку коктейля. Сегодня воскресенье и пару часиков, наверное, можно выкроить.
— Нет, — отрезала она. — Даже ни полчасика. У меня курсовая.
— Ладно, ладно. В другой раз. Буду надеяться, что когда-нибудь я все же заслужу эти полчасика.
— И я не пью коктейль.
— Есть и другие напитки.
— Я вообще не пью спиртное.
— Дело твое, но советую как-нибудь попробовать, — ему нравилось поддерживать игривый тон, она не участвовала в нем, но принимала с его стороны.
— Мне нравятся другие
— Прекрасно, на этом и сойдемся. Обещаю угостить тебя напитком, который тебе понравится.
— Ты угадываешь желания?
— Не всегда. Я хотел сказать, что просто постараюсь, чтобы тебе было хорошо, когда мы встретимся. Чтобы ты действительно отдохнула, получила удовольствие и набралась сил.
Он почувствовал, что ей понравилось, что он сказал.
— Хорошо, Ольга. Желаю тебе успеха в таком унылом занятии, как учеба.
— Спасибо.
— Я позвоню как-нибудь на днях.
Часть IIII
4
Начало недели выдалось напряженным. В понедельник стало известно, что собственники склада, который арендовала «Greenwind» — фирма Зудина, в срочном порядке расторгли договор. Внушительная неустойка утешала, но не могла помочь в главном — найти новые площади. Помещение требовалось большое — не меньше тысячи квадратных метров. Вызывало досаду то, что старый склад располагался в черте города, и плата была умеренная. Найти помещение на таких условиях было очень трудно. Был всего месяц, чтобы заключить новый договор и перевезти оборудование.
Понедельник и вторник он работал допоздна. В среду поначалу тоже было не легче. Однако вторая половина дня прошла спокойнее и в начале седьмого он освободился. Он позвонил Ольге. Она не взяла трубку. Он поехал домой, принял душ, сварил кофе. Усевшись в старое кожаное кресло, которое он очень любил, он поставил на столик кружку с кофе и снова набрал ее номер. Она взяла трубку.
— Алло.
— Привет.
— Привет.
— Что-то у тебя голос утомленный, — сказал он.
— Ага.
— Выдался нелегкий денек?
— Просто сумасшедший, — вздохнула она. — Три зачета. Из одного института сразу в другой.
— Сейчас уже все? Домой?
— Издеваешься? Еще один зачет надо сдать!
— Когда же ты освободишься?
— Через час, может быть.
— Не институт, а концлагерь какой-то.
— Ага.
— Что ж, терпи. Все имеет свой конец в этом мире, и сегодняшний день не исключение.
— Да, но надо зачет получить… А потом еще домой ехать. Ненавижу это метро.
— А где твой институт находится?
— На ВДНХ.
— О! А я сейчас на Ярославке. Давай, подвезу?
— Не надо, — пролепетала она.
Он почувствовал, что ее усталость на его стороне.
— Я как раз через полчаса собирался домой ехать.
— Не люблю жертвы.
— Да какие жертвы, нам по пути.
Она сопела как ребенок.
— Тебя, наверное, дома ждут, — сказала она, наконец.
— Я уже взрослый мальчик, живу один.
— Ну, если тебе не трудно…
— Мне не трудно. Куда подъехать?