Мгла над миром
Шрифт:
– О, все как мы задумали! – заверил советник. – Только Ханнан… Царевича охраняли колдуны с заката. С ним все в порядке, его осмотрели и лекари, и Аджит.
Целитель устало кивнул:
– Истощение силы. К слову сказать, у вас тоже!
– Он их убил? – хрипло выдавил маг.
– Ханнан? Закатных змей? – зачем-то переспросил вельможа.
– Проклятье, ты знаешь, о чем я говорю!
Мауз облизал губы. Затем вытер о полы кафтана ладони.
– Они ушли, – только и сказал он.
– Как? Что ты несешь? Где их теперь
Смотреть, как советник жует губы, было невыносимо.
– Не думаю, что их придется искать, – наконец нашел слова Мауз. – Я разошлю гонцов и перетрясу кварталы иноземцев по всему Царству, но мы их не найдем. Поверь мне. Они отступили.
– Куда? – выдохнул маг.
– Аджит, проверь его слух, – походя бросил советник. – По-твоему, они будут стоять до последнего? Ну да, поставили на князя, бросили кости, но ведь не гибнуть за него! Они понесли потери и ушли.
Первый не выглядел убежденным, и Мауз повторил:
– Мы начнем поиски. Будем настороже. Но поверь старой и очень, очень толстой лисе: они отступили.
Толпа разразилась воплями – так что спор все равно потонул бы в шуме.
– Что это за зрелище с судом и казнью? – ворчливо спросил Газван, когда гвалт утих.
– Казнью без суда, – Мауз поднял жирный палец. – В последний миг я решил не рисковать. Столица примет Царя Царей, что бы тот ни делал, а меня… примут ли они мое решение? Я не уверен.
Верховный выругался. Перед глазами вновь сгустились тени, собственный голос донесся словно издалека.
– И что он сделает назавтра? Казнит меня? Тебя?
– Ианад знает, кто отравил его отца. И кто пытался его спасти, тоже.
Ты был готов признать его соправителем, напомнил себе Газван. Ты предложил ему золотую маску. Казалось бы, править – теперь уже дело Мауза… Нехорошее предчувствие или упрямство? Верховный дорого бы дал, чтобы понять.
– Осталась последняя часть замысла, – сменил он тему.
– Ты… – толстяк замялся, – ты уверен, что это нужно?
– Нет, но передумать мы уже не сможем. Где Наджад?
Он убивал, выслеживал и спасал, он был сегодня магом, воином и палачом. Остался крохотный, едва заметный шажок – и он станет еще и предателем… И вот потом все кончится. Кончится так или иначе.
– Вы еще не пришли в себя! – горячо заговорил Аджит. – Вам нельзя…
– Как раз подобные дела лучше делать не в себе, – невесело усмехнулся Газван. – Так где Наджад?
Господин камня отыскался в Старом Городе к востоку от Района Садов, в клубке улиц, зажатом меж Дорогой Царей и рекой. Вернее, отыскался не сам Наджад, а второй отряд, которым руководил смотритель.
Дома здесь теснились один к другому, солнце вызолотило осыпающиеся мозаики вдоль крыш, но в узких улочках царила тень. Среди крошащихся колонн и дряхлых акаций потрепанный отряд напоминал беженцев, чью деревню спалили степняки.
– Боги воплотились в вас, мудрый! – протараторил молодой чародей,
Он храбрился, этот юнец, еще утром считавший себя воителем. За его спиной Газван видел обожженных и раненых: кто сидел, кто лежал, многие обессилели настолько, что даже не повернули головы при появлении Верховного. Увязавшийся следом за Газваном целитель присвистнул.
– Отведи меня к Наджаду, – велел Первый. Вместо ответа часовой лишь промямлил нечто невразумительное.
– Он не сможет, – угрюмо сказал вышедший навстречу маг. – Господин камня остался там.
Неопределенный кивок на запад.
– Он мертв? – спросил из-за спины Аджит.
– Ему же лучше, если да!
Это выплюнул полный чародей в лохмотьях, но глухой ропот показал, что с ним согласны все. Газван поднял руку, призывая к молчанию.
– Рассказывай, – приказал он первому магу. – С самого начала.
– Наджад сказал, другие отряды уже нападают, – начал тот, – и наша цель – ударить в незащищенный фланг. Так и сказал, во фланг… Он бросил нас в лоб, без всякого укрытия. Все шло хорошо несколько мгновений, а потом настало пекло.
Он скривился, но продолжил, глядя вдаль поверх плеча Верховного:
– Мы собрались вместе и укрепили щиты. Там же, у всех на виду. Стало не до атаки, тут бы выжить… Так мы продержались еще… недолго. Нас было пятьдесят, и многие погибли почти сразу. Когда осталось меньше сорока, мы отступили, Наджад приказал рассеяться по зданиям. Ну, поначалу помогло, но в итоге стало даже хуже. По отдельности мы слишком слабы. Здесь двадцать три человека. Это те, что отступили… бежали… но смогли собраться и уйти, прикрыв друг друга. Где-то ползвона, как нас оставили в покое.
– Закатные колдуны мертвы, – глухо сказал ему Газван. – Семеди тоже. У стелы Джаркаса стоят союзники, и там же, в судейской палате, наш первый отряд. Война окончена.
– У нас многие без сознания. Остальные слишком слабы, чтобы их тащить.
– Пошлите за подмогой. Теперь уже можно.
Увидев, что Первый собрался уходить, чародей попробовал заступить ему дорогу.
– А вы, мудрый?
– А я пойду искать выживших. И разбираться с вашим воякой.
– Добейте, если гиена еще тявкает! – выкрикнул кто-то, и Газван обернулся.
– Если у тебя хватает сил на ненависть, иди за помощью. А с выжившими я разберусь сам.
К счастью, желающих спорить не нашлось. Свернув за угол и миновав брошенный в спешке особняк, Верховный остановился.
Вот так. Он поставил Наджада командовать, надеясь, что поджигатель войны оступится и сам свернет себе шею. Вот только шеи свернули двадцать семь магов, и они знать не знали, что Первый-в-Круге хотел угробить смотрителя. Боги, как легко предаваться размышлениям в тиши родного кабинета! Небо над Храмовым островом расчерчивают стрижи, в углу привычно капают мгновения в водяных часах.