Между

Бьякко Лана

Он нежно целует меня в висок, втягивает носом аромат моих волос, проводит языком по ушку. Другая его рука легла ко мне на живот, забираясь под свитер, и я чувствую его горячую кожу. Это словно огонь прикасается ко льду, который не в состоянии выдержать, поэтому плавится под его напором.

Он с нажимом проходится по каждому моему изгибу, словно изучая сантиметр за сантиметром.

Его губы оказались близко с моими, дыхание щекотало кожу, но рассмеяться я не успела, потому что он поцеловал меня страстно.

Властно, как будто показывал, что он здесь хозяин.

И тут я понимаю, что никто и никогда не прикасался и не сможет прикасаться ко мне так. Это может и позволено только ему. Я даю ему на это полное право.

— Только я. Только мои прикосновения, мои поцелуи. Ты узнаешь их из тысячи, но…

— Только ты… — выдыхаю ему прямо в губы и открываю глаза.

Он неотрывно смотрит на меня своими глубокими омутами, что я тону окончательно и бесповоротно. Я готова и осознанно хочу отдать свою жизнь в его руки.

— Никто кроме меня не может к тебе прикасаться.

И я киваю в ответ, хоть он и не требуется.

Я понимала, что так Ярослав хотел показать мне, что что бы ни случилось, в каком бы состоянии я ни была, я обязательно вспомню и почувствую. Его прикосновения врезались в мою память, мою кожу, мои ощущения.

Дни текли один за другим, я медленно возвращалась в свой привычный режим жизни и с большим удовольствием вернулась в университет. Мне этого не хватало. Учебы, чего-то нового каждый день, друзей, атмосферы…

Теперь каждый раз после универа меня встречал либо Ярослав, либо дядя или Фёдор. Иногда Лиза и Костя провожали меня, а порой и Август. В общем не оставляли меня одну, без присмотра. И если честно признаться, меня эта опека тяготила. Конечно, я понимаю, что это всё ради моей безопасности, потому что они переживают и беспокоятся, но я ведь не маленькая.

Так продолжалось несколько дней.

Смартфон издаёт трель входящего сообщения: «Буду через десять минут».

И если честно, мне хотелось просто отключить телефон и уйти, что я, собственно, и сделала. Никого не предупредив, быстренько слиняла. И плевать на всё.

Я хочу побыть одна. Мне нужно побыть одной.

Мне казалось, что у меня постепенно, медленно, но, верно, отбирают мою свободу, моё пространство, пусть даже и с благими намерениями. Я всегда это ощущала, с самого детства — мне нужно пространство, мне нужно время, чтобы побыть наедине с собой, чтобы меня никто не трогал.

Но сейчас…

В институте друзья, после универа кто-то из близких, дома постоянно кто-то есть. Кругом люди, люди, люди! Надоело!

Забежала в кафе, посидела в тишине с собой. Именно этого мне не хватало.

Телефон просто разрывался на части от входящих звонков и сообщений, и меня это злило, поэтому отключила нафиг звук, вибрацию и спрятала его подальше в рюкзак.

Прогуливаясь по улицам города, увидела,

что в галерее новая выставка. Это то, что надо. На всех парах рванула туда.

Там, как всегда, было прекрасно. Меня сразу же узнали, как же, звезда прошлой выставки. Вот только я этой «славы» не хотела совсем, но живем с тем, что есть.

Тут были люди, которые подходили ко мне, поболтать познакомиться, а я же хотела другого. И походу мое терпение лопнула, схватила бокал шампанского у проходившего мимо официанта и чуть ли не залпом его опрокинула.

Никогда не пила алкоголь и страсти к нему не имею, но сегодня не могу иначе. Мне хочется сделать что-то из ряда вон. И так я влила в себя постепенно ещё парочку, а может три бокала.

Не скажу, что напилась, но была явно под шафе, потому что теперь я была готова общаться со всеми за милую душу. А может мне так казалось.

Но мне стало легко.

А вот когда я выходила из галереи, то увидела знакомую машину, а ещё её хозяина, который стоял, облокотившись на машину спиной со сложенными руками на груди и сердито смотрел на меня.

Всё, хорошее настроение, как рукой сняло. Пух и нет его.

Ярослав молча открывает дверь и ждёт, когда я сяду.

— Не хочу.

— Алиса.

— Сказала же, что не хочу. Оставь меня в покое!

— Алиса, — слышу в его голосе строгие и повелительные ноты.

Он берет меня под руку и ведёт к машине, а у меня вот совсем нет сил упираться.

— Ты что пьяна?

— Нет.

— Ты где успела надраться?! — сердито шипит он.

— Там, где наливали.

— Понятно. Садись в машину, — холодно говорит он.

— Ты ничего не хочешь мне рассказать?

— Нет.

— Уверена?

А я почему-то молчу.

— Значит не уверена.

— С чего ты взял?!

— Я это вижу.

— А, ну да.

— Что с тобой происходит?

— Что со мной происходит?! Да это что с вами со всеми происходит?!

— Уточни.

— Уточни?! Как будто ты сам не понимаешь!

— Хочу услышать твою версию.

— Ты издеваешься?! — чёрт, я завожусь не только от самой ситуации, но и от его гребаного спокойствия. — Вы все носитесь со мной, как со списаний торбой! Даже на минуту одну не оставляете!

— Ну вот ты была одна и к чему это привело?

— У меня не было выбора!

— Выбор есть всегда.

— Да что ты знаешь о выборе?! Я ощущала себя, как в золотой клетке! А мне всего лишь хотелось немного свободы!

— И как тебе эта свобода?

— Мне хоть иногда хочется побыть одной! А вы мне этого не позволяете!

— Хорошо.

И больше он ничего мне не сказал. Мы ехали в полной тишине, в такой же тишине он проводил меня домой и передал в руки дяди. А дальше я не помню.

—

— Какой хмурый взгляд. Что случилось?