Между
Шрифт:
Вран, это ты помог с рекой? Я давно не верю ни в удачу, ни в случай – и если река подле твоего города вдруг топит вражеские корабли, то я почти не сомневаюсь: это была твоя сила. Ты помог не мне, убийце твоего сына. Ты помог Британии.
Я бы на твоем месте сделал то же самое.
Ты мне, разумеется, не ответишь, твоя ли воля заставила реку погубить римские суда. Ты не станешь разговаривать с убийцей сына. И я не стремлюсь говорить с тобой. Мы же не деревенские соседки, чтобы болтать. Мы кровники… кровные враги друг перед другом
…И уж всяко смешалась кровь, которую ты и я пролили за Британию.
Бендигейд Вран, вечный Верховный Король Британии, ответь мне лишь на один вопрос: почему нет Марха?!
Он любит Британию, как я и ты, он обещал мне войско жрецов… ТАК ПОЧЕМУ ЕГО НЕТ?!
Я бы скорее поверил в то, что Манавидан нам поможет, чем в то, что Марх нас предаст!
…Молчишь. Да, ты прав: это неважно. Это уже неважно. Какие бы причины ни задержали Марха – его нет. Он не смог сдержать слова.
Римляне были разбиты рекой, но большая часть их войска прошла по суше.
И завтра они пойдут на штурм бродов.
Всё остальное уже не имеет смысла.
– И что?! – Марх едва ни прожигает Ирба взглядом.
Пикт вздыхает:
– Ты помнишь Андрогея?
– Нет. Кто это?… впрочем, погоди. Он племянник Врана, так?
– Так, – снова вздыхает круитни.
– И что он наделал?!
– В битве за броды он ударил Касваллауну в спину. Нашему бренину пришлось отбиваться с двух сторон.
– Но почему?!
Ирб понял вопрос Марха:
– Потому что Андрогей решил, что ему самое место на троне Верховного короля. И Цезарь обещал сделать его бренином – в уплату за предательство.
– Подлец!
Костер оседает, прогорая. Ирб кладет новую охапку валежника.
Садится у смачно затрещавшего огня, отпивает меда и возвращает бурдюк Марху:
– Касваллаун был разбит. Он отступил к северу, укрепился на холме. И тут Андрогей пошел на новое предательство: он убедил Цезаря захватить Флур.
Кромка сила: Ирб
Ты же знаешь, Марх: наши жены – это не просто женщины. Богини или смертные, они – воплощение нашей силы.
Они словно глоток воды в жаркий день. Они – стрела, в последний миг поразившая врага. Они – неисчерпаемый источник чародейства.
…Да, нам с тобой пока не довелось найти такую супругу. Но речь не о нас.
Касваллаун исчерпал все свои силы, отражая первую высадку Цезаря. Это видел и ты, и я. Откуда было ему взять новые? – для него осталась только она, дочь Мигнаха Горра. Флур.
Без нее Касваллаун был бы равен простому человеку. Он, сын небесного Бели.
И похищение Флур Цезарем было много большим, чем просто оскорблением, которое наносит победитель побежденному. Пока Флур была на свободе, Касваллаун и его войско могли
Но Цезарь поспешил увезти Флур в Рим – так спешил, что даже увел из Прайдена все войска и не наложил дань! – и Касваллаун обессилел, как простой человек.
– Договаривай… – мрачно выдохнул Марх.
– Касваллаун помчался освобождать жену.
– И?!
Круитни вздохнул:
– Я мало знаю о том, что произошло за морем. Только главное…
– Касваллаун погиб, – закончил за него Марх.
– Да.
– …один, в чужой стране, лишенный родины, королевской силы и жены. Страшная смерть.
Ирб молчал.
– И меня счел предателем. Я обещал придти на помощь в битве – и не сдержал слова.
Ирб молчал.
– Проклятье! Я ненавидел его, я хотел его убить… я клялся ему в верности и оттого ненавидел сильнее… и я хотел бы его предать!! но по своей воле, а не вот так, случайно.
Ирб нахмурился:
– Ты бы не предал его.
Марх тяжело переводит дыхание:
– Да. Не предал бы никогда и ни за что. Только это уже пустые слова. Я это сделал, и он погиб. Доля моей вины в его смерти – навсегда.
Кромка судеб Прайдена: Ирб
Марх, есть вещи страшнее гибели Касваллауна и твоего невольного предательства. Каким бы ни было прошлое, но настоящее страшнее, и еще ужаснее будущее.
Нет, в мире людей ни твоим землям, ни моим не грозит ничего. И Корнуолл, и горная Альба слишком далеки от Каэр-Ллуда и слишком хорошо защищены самой природой, чтобы стоило опасаться вторжения римлян.
Когда римляне вернутся, им будет нужна Ллогр… только она – земля, беззащитная после того, что с ней некогда учинил Сархад Коварный… это было слишком давно, ты тогда не родился, но я – помню. Он выпил силу Ллогра, как далеко на юге войско способно досуха вычерпать колодец.
…неважно. Не о прошлом речь.
Если мерить меркой людей, мы сейчас ничего не проиграли. Да, нас разбили, ну и что? Римляне даже дань не наложили, просто уплыли назад.
Но ты, Марх, ты бренин Аннуина. И ты понимаешь: наше поражение страшно. Божественный Цезарь победил. И наложил на Прайден дань более тяжкую, чем золото, металлы, меха… что еще люди отбирают у людей?
Сила Прайдена теперь будет питать Рим.
Наши реки мелеют – их жизнь утекает на юг. Наши пашни скудеют – зато всё урожайнее земли Рима. Наши леса сохнут – но сочнее зелень далекого края.
Наша удача умирает – но новыми победами и свершениями гордится Вечный Город.
Мы становимся рабами Рима.
Цезарь – действительно живой бог. Он и не мыслит как человек. Он забыл наложить человеческую дань на Прайден.
Какое дело богу до таких мелочей?
Марх сжал голову: