Между ударами сердца
Шрифт:
Внедорожник вырулил на дворовую дорогу, потом аккуратно проехал между домами, где было для него довольно узко.
– Смотрю на тебя, Мансурчик. Ты как будто и не наш. Все у тебя как-то аккуратно выходит. И машину водишь, и руки чистые, как у бабы.
– Не знаю. Привычка. Мама с детства приучила. Мыть руки, – улыбнулся Мансур.
Внедорожник уже спокойно ехал по одной из главных улиц города. Впереди был перекресток, на котором дагестанцам нужно было свернуть вправо. Начал уже мигать зеленый глаз
– Ну что, успеем? – спросил Аслан.
– Конечно, успеем, – Мансур притопил педаль газа, «вложил» джип в поворот.
Покрышки завизжали. И вдруг раздался хлопок. Чуть впереди, под ногами у Аслана, по днищу загрохотало.
– Шайтан! Покрышка лопнула! – вскрикнул Мансур.
Руль начало колотить, затем его вывернуло, вырвав из рук Мансура. Джип лег набок, пополз по обочине и врезался радиатором в появившийся как раз и вовремя» столб. Под капотом пролились охлаждающая жидкость, масло, из разорванного топливного провода потекла солярка. А в багажнике послышался звон стекла. В салоне запахло спиртным. В джипе сработали подушки безопасности, которые вдавили дагестанцев в кресла.
– Как теперь выбраться! – отчаянно прохрипел Аслан, его легкие были сдавлены подушкой.
– Лежим, не едем. Все хорошо, сейчас постепенно стравим воздух и выберемся, – успокаивающе сказал Мансур.
– А мы сами на воздух не взлетим? – с тревогой спросил Аслан.
– От солярки не должны. Если только коньяк на горячую выхлопную трубу не протечет. Он-то может от нее загореться.
– Лучше бы ты весь ящик отдал этим ментам, – Аслан попытался отстегнуть ремень безопасности, но не достал. – Долбаный ремень, – не на шутку встревожился Аслан. – Ты можешь меня отстегнуть?
– Если бы не ремень, подушка бы шею сломала, – сказал Мансур, он нащупал кнопку замка ремня безопасности.
Перед этим он сам уже успел отстегнуться и сжать подушку.
– Я сейчас открою свою дверцу, выберусь, а потом уж ты, Аслан.
– Не томи. Резче. А то коньяк нагревается.
Мансур уже полностью высвободился, открыл дверцу, и вдруг стекло над ним разлетелось. Его густо намазанные гелем волосы обдало мелкими осколками.
– Шайтан! Назад! Стреляют!
– Кто стреляет?! – бестолково заревел Аслан. – Откуда?!
– Не знаю! – Мансур сжался за рулевым колесом.
Следующий выстрел прошил задние сиденья внедорожника, затем багажник и днище. От искры, выбитой пулей о днище, синим пламенем вспыхнула облитая коньяком выхлопная труба. Для дагестанцев, удерживаемых снайпером в перевернутой машине, положение становилось угрожающим. Ведь рядом с горящей трубой находился топливный бак, и если горящий спирт подберется к нему…
Внезапно недалеко от перевернутого джипа послышался визг тормозов. Остановилась «Лада» дэпээсников.
– Бляха муха! – из нее выскочил
В это время широкоплечий человек на плоской крыше дома, стоящего на противоположной стороне, со снайперкой в руках перекатился с живота на спину. Он быстро разобрал винтовку, зачехлил ее и ползком, чтобы его не было видно с земли, перебрался к открытому лазу, спустился на технический этаж дома.
– Старший сержант Алексей Веретенников, – представился дэпээсник, отдавая честь над разбитым стеклом «Ниссан Патфаиндера». Из салона ужасно несло спиртным.
– Что, всю ночь бузили? До дома доехать не смогли?
– Спасибо тебе, командир, – искренне сказал Мансур, выбираясь из опрокинутого внедорожника.
– Руки – на машину, ноги – на ширине плеч! – грозно приказал Веретенников. Он похлопал Мансура по карманам брюк и пиджака, но ничего подозрительного не нашел.
К месту аварии подошел другой дэпээсник, вооруженный автоматом Калашникова.
– Ну что, в Россию приехали, а пить не научились? – сказал он, осматривая покореженный автомобиль.
Веретенников помог выкарабкаться из салона Аслану. Его смуглое лицо побледнело от пережитого и было теперь пепельного цвета.
– Мы не пили… В нас стреляли, – бормотал он, пытаясь объяснить, что с ними произошло.
– Мы сами разберемся, – сказал Веретенников. – Руки – на машину, ноги – на ширине плеч. Федюхин, проверь его.
Федюхин похлопал по карманам дагестанца, нашел мобильник, повертел его в руках, оценил, что дорогой.
– Аслан, вещи делай! Слышишь, – сказал Мансур.
– Э-э, начальник, – пришел в себя Аслан, – дай позвонить.
– Сейчас все замерим, проверим, запишем. Тогда ты, может быть, и позвонишь.
– Возьми тысячу из лопатника и дай один раз позвонить. И я не видел, что ты брал.
Федюхин скривился, но в карман пиджака залез. Большим пальцем он оттянул клапан в портмоне, посмотрел, что там приличная пачка тысячных купюр, и достал две. Одну спрятал в карман, а другую незаметно протянул Веретенникову. Тот быстро засунул ее в брюки.
– На, звони, – сказал Федюхин Аслану.
Тот еще дрожащими пальцами набрал номер полковника Грищенко.
– Михаил Павлович, извини, дорогой, что бужу в такое время. Но в меня опять стреляли. Похоже, тот самый. А еще дэпээсник нас арестовал, – вещал в трубку Аслан.
– Ну, позвонил? – перервал его Федюхин.
– Щас, – кивнул ему Аслан.
– А ты, водитель, давай ко мне в машину, – приказным тоном произнес старший сержант.
В это время у него «включилась» рация – ему приказали задержать дагестанцев на месте происшествия до приезда сотрудников уголовного розыска.