Между строк
Шрифт:
— Она постарается.
А «джинсовать» действительно приходилось. Правда, бралась я за это нечасто. Если обычная работа в редакции — инфаркт каждый день, то проталкивание заказного материала — обширный инфаркт. Конечно, находясь в здравом уме и твердой памяти, подвергать себя такому риску не будешь, но деньги, как водится, решают все. Если за рекламную статью получаешь лишь смешные проценты, то за «джинсу» — скрытую рекламу — получаешь всю сумму. Наличными. Почти всегда — «зеленью». И главная задача — убедить редактора, что он себе никогда не простит того, что не поставил этот материал. И хорошо еще, если речь идет о звездах. В этой ситуации
Вот и сейчас я думала о том, как пропихнуть материал о грядущем спектакле Анатолия Одинцова, знакомого режиссера. Естественно, он «положил глаз» на «Московский еженедельник». Губа не дура! На все мои попытки выудить хоть какую-нибудь стоящую информацию он бодро провозгласил: «Ну что ты в самом деле! Пиши, что угодно, я тебе подтвержу любой бред!» Легко сказать: «Пиши». Знать бы еще о чем. На этот раз фантазия мне отказывала. Но после пятнадцатиминутной беседы и трех чашек кофе пальцы застучали по клавиатуре, а мысли, еле успевая за ними, толпились в черепной коробке и спешили обозначиться на мониторе, а затем вылиться на бумагу. Пришлось зацепиться за то, что ведущий артист перешел в другой театр, но, несмотря на перемены, будет как приглашенный играть в спектаклях Одинцова, и в премьерном — в частности. Я попыталась договориться с «Еженедельником». Фортуна в тот день была на моей стороне. У них на полосе образовалась дырка, которую они не знали, чем заткнуть. Я рассказала о премьере. Шеф-редактор дал добро. Как ни странно, никто ничего не заподозрил, и я, отправив новость по «мылу», с чистой совестью выключила компьютер и поехала домой.
Едва я вошла в квартиру, зазвонил телефон.
— Здравствуйте, девушка. — Звонила Рита. Неужели я ей не надоела за последние три дня? — Слушай, привези мне завтра интервью. Помнишь, мы с тобой на той неделе обговаривали?
— Давай послезавтра.
— Хорошо, но обязательно привези. Кстати, что ты не заехала сегодня к нам в редакцию?
— А чего я там забыла?
— Наглая! Как тараканка. У Пантыкина сегодня день рождения был.
— Вот радость — видеть его рожу! И потом, до вас пока доедешь — состаришься.
— Да, но такой спектакль был! Кстати, Юлька заезжала. Тебе привет.
— Спасибо. Как она?
— Хорошо. Все такая же жизнерадостная.
— Пантыкин ее, наверное, опять достал?
— Она его.
— То есть?
— Она решила отыграться за все. Подходит к нему — с днем рождения и всякое такое. Потом кладет коробочку на стол. Можно подумать, что там — золотой «Паркер» как минимум. Он открывает этот футлярчик. Не спеша, словно чуя подвох. А там… две пластинки с таблетками валерьянки.
— Супер! Ну, Юлька! Молодец, за всех отыгралась.
— Это еще не все. Потом прибежал Кешка. Ты же знаешь, у него язык всегда мысли опережает. Он эти таблетки увидел и спрашивает: «Что, Ген, «Виагру» подарили?» У Пантыкина шок непроходящий.
— Да, так опустить. Что же завтра будет?
— Посмотрим. Ну, не забудь
— Хорошо.
— Да, хотела спросить. Ты в «Голдене» была?
— Да. Но тебя я там не видела.
— Я не поехала. Все нормально было?
— А как важнейшее из искусств?
— Фуршет был. Конечно, я у стола массу знакомых встретила. Как всегда. Виноград был. Я порадовалась.
— И о чем вы говорили?
— С кем?
— С виноградом.
— Не поняла?
— Ты же не любишь эти однотипные молодежные группы, «тинейджеры, сбоку пейджеры», как ты их называешь.
— Виноград — это ягоды такие. А еще из него вино делают. Я с ним пока еще не разговариваю. Я его просто ем.
— А я думала, что это название какой-нибудь новой группы.
— С тобой не соскучишься.
— Ну, ты тоже иногда выдаешь — будь уверен.
— Обменялись любезностями!
— Ладно, созвонимся. Счастливо!
— Пока!
Я сидела у секретера, пытаясь разобрать записи в «склерознике» и хоть что-то в них понять. День был перенасыщен событиями и информацией. Я никак не могла решить для себя, чего больше хочу: спать или есть? Непонятно. Съев йогурт и яблоко, уточнив все мыслимые и немыслимые вопросы, договорившись о встречах, решила, что, наверное, уже пора спать. Часы показывали начало третьего. Тут раздался звонок, конечно, опять по работе.
— Привет!
Это был один знакомый актер, с которым мы договаривались написать о его телепремьере.
— Привет…
— Ну, до тебя не дозвониться. Я пытался пробиться в течение часа. Не судьба. Так что извини, что поздно.
— Ничего.
— Ты еще не спишь?
— Собираюсь.
— Я получил твое сообщение. Я, конечно, понимаю, что краткость — сестра таланта, но не до такой же степени.
— А что такое?
— Была только подпись. Я сначала думал, что само сообщение не дошло, но пришел повтор.
— Странно. Кстати, а как ты понял, что это именно я?
— Кто мне еще такое в час ночи пришлет! Ты спрашивала про фильм. Так вот…
— Слушай, солнце, у меня есть к тебе несколько вопросов по этому фильму. Тезисы, так сказать. Но где это «похоронено», я уже не вспомню. Давай мы завтра с тобой пересечемся, и ты мне все расскажешь.
— О’кей. Завтра в два. В театре.
— Не вопрос.
— Спокойной ночи!
— Спокойной ночи.
Я проснулась с ощущением того, что вот-вот заверещит будильник. Было утро, начало шестого.
Та-ак. Допрыгалась. Покрутившись, я попыталась заснуть. Получилось. Проснулась в 8.30, незадолго до звонка будильника. Пора собираться. И опять в бега. Да, один выходной в месяц — это сильно. Организм отвык спать. С этим надо что-то делать. Но что? Когда же наконец времени хватит на все?
Лето ворвалось в город, залив улицы солнечным светом. Очухавшаяся растительность начала цвести и пахнуть, отчего у определенной части горожан возникли сезонные проблемы со здоровьем — аллергия. Сколько себя помню, подобных казусов со мной не случалось. Но на этот раз организм, видимо, устал и взбунтовался. Постоянно чесался нос и одолевал чих. Сонливость сменялась раздражительностью. Причем предсказать смену этих состояний было невозможно. Оптимизм вселяла перспектива выходных. К счастью, не такая уж далекая. Приближался День независимости России, в связи с чем намечалось три выходных дня. Большинство, правда, не заморачивалось от кого именно независимость, и сейчас это тоже было не так уж важно.