Между ними
Шрифт:
Что они со мной творят? И как им это удается? Так близко и так опасно, позволить им большее или сопротивляться дальше. Хотя кого я обманываю, хочется позволить им все. Все, что они могут мне предложить.
— Вот, умничка, наконец ты расслабилась. Такая ты мне гораздо больше нравишься, — хрипит Алекс, гладит мое тело вверх, вниз, при этом, обязательно задевая соски. — Кир, дуем в спальню.
Парень забирает меня у друга, не отрывая от своего торса, поддерживает за спину горячими руками. Я протягиваю руки и обвиваю ими его шею, не очень-то удобно,
— Саш, пожалуйста, — отстраняюсь, чтобы произнести эти два слова и снова слегка ласкаю его губы своими.
— Пожалуйста, что, Юля? — он улыбается, трется своей щетиной о мои щеки.
— Я связана? Связана. Хочешь меня отшлепать? Хорошо. Но только не лишай меня оргазма, пожалуйста, Сашенька.
Вновь захватываю его губы в плен, посасывая как самые любимые конфеты, такие желанные. Алекс уже не проявляет инициативы, а только позволяет мне себя целовать. Мы останавливаемся в комнате около огромной кровати, а я ответ от него так еще и не получила.
— А ты будешь послушной девочкой? — убирает мои руки с шеи и укладывает на кровать.
— Конечно, — говорю я, даже киваю соглашаясь, а потом засасываю в рот его палец, которым он обводил контур моих губ.
— Ты сейчас представляешь мой член? — вопрос риторический, как я понимаю, ухмылка кривит его губы. — Какая развратная девочка нам попалась. Кир, задница твоя, а мной, пожалуй, займутся ее губки.
— А как же я? — возмущаюсь, выталкивая его палец.
— Все зависит от твоего рта, детка, давай не подведи себя.
Я даже не успеваю ничего ответить, как он переворачивает и ставит в коленно-локтевую позу. Всхлипываю от неожиданности, ощущая на заднице резкий шлепок. А потом еще один, такой обжигающий по другой ягодице.
Боковым зрением замечаю, как раздевается Кирилл, скидывает рубашку, снимает брюки вместе с бельем. Он и его нижний друг уже готовы приступить к активным действиям. Я ловлю на себе его взгляд полный похоти, страсти и желания, отворачиваюсь засмущавшись. Да, я представляю, как выгляжу со стороны в такой позе. Обнаженная, со вздернутой попкой кверху, раскрытой промежностью, которая лоснится и блестит от скопившейся влаги.
— С каких пор, ты стала такой стеснительной, сладкая? — вздрагиваю от поцелуев спины.
Ладони Кира скользят по ней, опускаются, сжимая грудь, выкручивая пальцами соски. Не могу сдержать стон. Итак, уже на пределе от их откровенных ласк. Одна из рук касается складочек, размазывает влагу по тугому колечку, палец нежно толкается внутрь.
— Забыла нас твоя попка, да, Юля? Мы напомним ей сегодня о наших горячих мальчиках, — продолжает он, не замечая, что я даже не ответила на его предыдущий вопрос. — Не зажимайся, я не хочу причинить тебе боль. Ты, кажется, мечтала об оргазме?
Манипулятор, чтоб его, встряхнуло и перевернуло. Но ничего, попробуем сыграть и на его чувствах тоже.
— Да, Кирюш, ты же мне его подаришь? — даже усилий
Кажется, кто-то купился на мою провокацию. Его зрачки расширяются до невозможного, затапливая чернотой всю радужку, кадык на шее дергается. Еще секунда и он точно меня возьмет и совсем не туда, куда думал до этого. Но чуда не происходит.
— Кир, — окликает, входящий в комнату еще полуодетый Алекс. — Лови.
У него молниеносная реакция, а я только слышу, как в руки парня что-то плюхается.
— Смотрю вы вовсю уже развлекаетесь без меня, — он снимает последние вещи и подходит ко мне. — Прости, сладкая, что заставил ждать, сейчас начнем.
Не могу его понять, он сейчас издевается что ли? Ноты в голосе проскальзывают извинительные, но выражение лица, само поведение показывает, что ему несколько не жаль. Требовательно целует в губы, крепко держа за подбородок, не дернешься, не отвернешься. Ласкает языком так, что я просто начинаю улетать, забывая обо всем. Дергаюсь немного лишь от холодных пальцев Кира, которые обильно распределяют лубрикант по сжатой дырочке и растягивают медленно и осторожно. Алекс отпускает настолько резко, что я теряюсь и все еще тянусь за этой незатейливой лаской.
— Конфетка, скучала, — насмешливо утверждает он, удерживая зрительный контакт. — По чему скучала больше?
— Я… я не скучала, — лепечу я, пряча глаза и закусываю нижнюю губу.
Он нежно почти невесомо проводит пальцами по ключице, оглаживает плечо, шею, проходится по щеке, пытаясь повернуть мое лицо к себе, но я не даю, а он не пытается сделать это силой.
— Ты не умеешь обманывать, конфетка, — шепчет, проводя носом по влажному виску. — А вот я скучал по тебе, с ума сходил, после того, как ты сбежала.
Я неверяще пялюсь на него, не в силах доверять его словам. Алекс не может такого чувствовать, особенно в отношении меня. Конечно, я его не знаю, да и как можно судить человека, которого видишь третий раз, но он себя уже показал. Человек, который может взять чужое силой, если ему так захочется. И сейчас он хочет меня. И возьмет даже если я буду сопротивляться, но я не буду, мне уже не до этого, все, чего я хочу, это получить разрядку, хочу взять все, что они предложат. А об остальном я подумаю завтра.
— Я злился, искал тебя, пытался даже напиться, чего мне категорически нельзя делать в силу профессии, — продолжает тихо мужчина, лаская щеки, подбородок пальцами, останавливается на губах. Надавливает большим пальцем на нижнюю и проталкивает его в рот. — Я сильно скучал без тебя, моя девочка. Ты ведь мне позволишь сегодня абсолютно все, правда?
Я киваю, словно завороженная его гипнотическим взглядом. Покоряюсь его чувственному, хриплому голосу, проникающему под кожу. Посасываю, лижу подушечку его пальца, а он продолжает описывать, что сделает со мной и как мне будет хорошо. Все так пошло, развратно, но так сладко и вкусно.