Между нами
Шрифт:
– И тебе удачно подвернулась я.
– Раскусила, – Майоров подмигнул. – Как относишься к «Мишель»?
Лучший ресторан в городе. Я бывала в заведениях попроще. Намного проще. Можно было ответить нейтрально, но я решила оставаться честной. Разу уж и он сразу признался, что не столько заинтересован во мне, сколько в вечере вне дома.
– Не бывала там никогда.
– И я, – Денис продолжал слепить меня улыбкой. – Говорят, там ничего.
– Тоже слышала такое. Только дорого, – аккуратно упомянула
– Значит, будем проверять, стоит ли своих денег.
Денис выкрутил руль, поворачивая. Я заметила, какие у него красивые руки. Сразу подумала, что такие руки прекрасно выглядят в кадре. Наверное, есть кто-то в команде, отвечающий за его ногти. Чтобы они были ровные, отшлифованные.
– О чем думаешь с таким умным лицом? – спросил Денис.
Он застал меня врасплох. Я точно не смогла бы придумать ничего, кроме правды, и ответила честно:
– О твоих ногтях.
Майоров сразу посмотрел на свои руки.
– А что с ними? – немного настороженно уточнил он.
– Слишком идеальные, ухоженные.
– Для мужчины?
– Для человека.
Я прикрыла глаза рукой, ненавидя себя за эту глупую искренность.
– Прости, я сама не понимаю, что несу. У меня плохо с манерами. Ты спросил, а я не успела соврать ничего приличного. Наверное, это часть работы, да? Руки ведь в кадре. У тебя должен быть стилист и парикмахер. Все сразу.
Денис покивал.
– Да. Меня гримируют. Как примадонну. Пожалуй, это самое ужасное в работе. Тонна тона на лице и костюм.
– А что не так с костюмом? – удивилась я.
Денис пожал плечами.
– Не знаю. Мне не нравится. Галстук душит. Пиджак неудобный. Рубашка колючая. Видимо, я деревенский парень. Мне бы толстовку и кроссы. Ну водолазку могу надеть для компромисса. Раньше думал, что костюмы дизайнерские – это круть необыкновенная. Но иллюзии быстро померкли.
– Питать иллюзии – участь провинциалов, – выдала я неожиданно для самой себя.
Денис остановил машину у ресторана и повернулся ко мне. Он улыбался, как будто я сказала ему что-то приятное. Его взгляд скользнул по моим губам.
– Бальзак, эпиграф к «Утраченным иллюзиям», – проговорил он очень тихо и проникновенно.
Как будто это была наша тайна. Денис протянул руку и заправил мне за ухо кудрявую прядь волос. Я не успела смутиться. Он не убрал руку, а мимолетно погладил меня по щеке. Словно хвалил за удачную цитату.
– Мой любимый роман из всей зарубежки, – объяснил Денис.
Он опустил руку, продолжал смотреть на меня. Я смогла сказать, не заикаясь:
– Да. Мне тоже понравился.
Показалось, что сейчас Денис спросит меня о герое. Наверное, я слишком смело цитировала эпиграф романа о крушении надежд главного персонажа, журналиста, который, как и Денис, отправился покорять столицу.
Но Майоров как будто в последний момент
– Пойдем? – спросил он.
Я с облегчением кивнула и потянулась к ручке. Денис вышел из машины. Я успела открыть дверь сама, но он подал мне руку, помогая выбраться из теплого салона. Мне сразу стало зябко на холодном воздухе. Я съежилась, а Денис положил руку мне на плечи, привлекая к себе и закрывая от порыва ветра.
Я не стала возражать. Его жест был почти невинным, хоть и с намеком, как и прикосновение к щеке. Разумеется, он позвал меня в ресторан не для интеллектуальных бесед о творчестве Бальзака, Леонидова и судьбах журналистики в России.
Только вот я еще не решила, нужны мне беседы или нечто большее.
Пока передо мной был столик и официант, который провел нас в уголок уютного зала и оставил разбираться с меню.
Я быстро поняла, что из всего перечисленного более-менее понимаю только курицу в апельсиновом соусе. Поэтому, отложив меню, попросила Дениса:
– Можешь сам заказать? Понятия не имею, что хочу.
Он приподнял бровь и отложил меню тоже.
– Мясо или рыба? – спросил Майоров отрывисто, как на викторине.
– Мясо? – ответила я неуверенно.
– Красное или белое вино?
– Красное.
– Бисквит или мороженое?
– Фрукты.
– Окей.
Денис поднял руку, подзывая официанта, который бежал мимо. Тот притормозил и стал записывать все, что говорил Майоров. Некоторые слова я понимала, но не очень представляла, как это выглядит. Из всего перечисленного меня устроили овощи на гриле и стейк. Немного напугало название Пино-нуар. Где-то я слышала, что это дорого.
– Надя, хорошо? Может, добавишь что-то?
Я хотела отказаться снова, но потом решила быть смелой.
– Я слышала, что фирменное блюдо здесь тартар из говядины. Что он из себя представляет?
– Тартар из говядины – это тартар из говядины, – произнес официант с издевкой.
Я, конечно, сразу стушевалась, покраснела и захотела провалиться сквозь землю. Но и в таком состоянии заметила, как гневно блеснули глаза Дениса. Он неуловимо быстрым движением руки смахнул бокал на пол. Он разлетелся по полу брызгами.
– Оу, какая жалость. Я нечаянно, – проговорил Майоров.
Я была готова поспорить на большие деньги, что он специально. И официант это тоже видел. Он поменялся в лице. Если я покраснела, то парень в фартуке мигал, как семафор, а потом бросился собирать осколки.
– Тартар – это сырое мясо, маринованное по-быстрому в каком-нибудь соусе, луке и травах, – просветил меня Денис, пока официант ползал по полу.
– Вот оно что, а то я думала, это связано с античным адом.
Денис рассмеялся.
– Давай возьмем и проверим эту связь. Один на двоих, ага?