Между кадрами
Шрифт:
— Что вы делаете с моим питомцем? — услышала я, лёжа на полу, хватая ртом воздух.
— Оно оставило крошки на моём столе, — холодно ответила она, — если вы не в состоянии должным образом воспитать это существо, не удивляйтесь, если время от времени за его проступки его будут наказывать другие.
Зеро проговорил:
— Моего питомца тренирую только я. Запомните это. Эти огни настроены на вас — они не погаснут, пока вы не умрёте. Если погаснет местное освещение и откажет электрическое из мира людей, эти светильники
— Я уже говорила, это вам ещё аукнется.
— Вставай, Пэт, — не глядя на меня, сказал Зеро, — мы здесь закончили.
Дженна выпрямилась, и — клянусь — даже её нос вытянулся:
— Неужели вы хотите сказать, что даже не останетесь со мной?
— Неужели вы не доверяете Силовикам и вашей охране? Делайте как было сказано: не выходите из комнаты и никого не впускайте. Я уже отдал приказ не впускать и не выпускать никого из дома.
— Полагаю, я не включена в эти приказы.
— Включены, — ответил Зеро. — Так же я отдал приказ возвращать вас сюда, если решите выйти. Повторяю, сенатор Уайтлиф, я не подчиняюсь вам. Моя задача — поймать преступника и по возможности защитить вас. Идём, Пэт.
Почувствовала себя в безопасности я только когда мы с Зеро прошли сквозь стену на кухню. Только тогда разжала пальцы и выпустила его куртку.
Облегчённо выдохнула, включила чайник и достала продукты для чайного торта для Атиласа.
— Не так весело, как казалось, Пэт? — спросил Зеро. Может он хотел меня немного подколоть, но голос его был усталым, от чего я подумала, что эта вылазка утомила его не меньше, чем меня.
Поэтому вместо прямого ответа я сказала:
— Там были люди. В смысле, прислуга.
— Большинство.
— А у неё и из Запредельных рабы есть?
— Слуга тоже раб. В За есть законы против рабства, но они только подкрепляют то, что уже сделано. Сенаторам позволяется больше, потому что они дают королю власть.
— Гадко и несправедливо, — насыпая кофе в три чашки буркнула я.
— Да, — ответил он, — но таково За. Власть имущие получают больше власти.
Я ничуть не удивилась:
— И тебе это не нравится, а?
— Здесь я практически бессилен, — резко ответил он.
Оставалось лишь гадать, многое ли он пытался изменить, и насколько трагично всё закончилось.
И я рискнула:
— А что насчёт мистера Престона? Тут ты не бессилен.
— Не беспокойся о мистере Престоне, — сказал Зеро.
— Да, только не могу я не переживать. Может попробую помочь сама — ведь теперь кое-что могу.
— Твоя помощь не нужна и не принесёт пользы.
Грубо, но не неожиданно.
— Ладно. Но если уж ты защищаешь таких отбросов и подонков, как Дженна Уайтноуз, то…
— Дженна Уайтлиф.
— Ну да. Так вот, если уж ты согласился защищать таких уродов, как она, то понять не могу, почему бы не защитить такого подлеца, как мистер Престон, и не показать
— Мистер Престон человек, и у меня нет потребности показывать язык системе.
— Так я тоже. Но меня ты всё равно принял.
— Ты не такая, как остальные люди. Ты заслужила место здесь.
— Ты просто других людей не знаешь, — мрачно ответила я. Сердце сжалось. — У вас вообще искажённое представление о человечестве.
— Думай, что хочешь, но я неплохо ознакомлен с человечеством, спасибо, Пэт. И я встречал как выдающихся, так и самых гадких его представителей. И на мой взгляд, тебя нельзя считать стандартом.
— Оу. Ну и на какой же стороне шкалы я?
— Ни среди лучших, ни среди худших.
— Говорю же, обычная я.
— Необычная.
— И я склонен согласиться, — сказал Атилас и вошёл на кухню. За ним шёл Джин Ён — худощавый, голодный. Я достала из холодильника пакет с кровью и бросила ему. Лучше побыстрее утолить его голод, пока он не начал задираться на Зеро или не отправился на охоту.
— Уже закончили? — удивлённо и хмуро спросил Зеро.
— Джин Ён проверил всю прислугу-людей, а я — всю смену охранников по камерам.
Я неодобрительно цыкнула.
— Да, Пэт? Надеюсь, ты не куксишься из-за того, как прошло твоё пребывание в доме, ведь ты так старалась туда попасть.
— Нее, — протянула я, хотя на самом деле немного бесилась, — но Дженна Снобноуз…
— Уайтлиф.
— Да без разницы. Но для феи, у которой целая комната забита человеческими компьютерами, а весь дом обвешан человеческими камерами, она уж слишком пренебрежительно относится к людям.
— Одни аспекты людей полезнее других, — ответил Атилас.
Не отрываясь от своего пакета, Джин Ён внимательно наблюдал за тем, как я насыпала сахар в тесто: бог знает почему, ведь сейчас я не готовила его любимых кровавых снеков.
— В людях много чего полезного, — сказала я, а он встал и обошёл стойку. — Просто вы упорно не хотите этого признавать. Используете то, что полезно, а от вещей, которые вам не по нраву, нос воротите.
— Igae mwohya? — пробормотал он, и прохладные пальцы подняли мой подбородок. Я продолжала месить тесто, добавила в него чернику. — Дженна Остроноуз…
Зеро вздохнул.
— Слегка меня придушила за то, что я крошки на её столе оставила.
— Быть может, стоило знать своё место, Пэт, — сказал Атилас. — Сенатор Уайтлиф не славится любовью к людям.
— И, похоже, сторонников у неё навалом, — сказала я и пихнула Джин Ёна локтем, чтобы перелить тесто в форму. Он отодвинулся, но неотрывно наблюдал за мной поверх своего пакета.
— Ты куксишься, — заметил Атилас, — как не похоже на тебя! Пэт, тебе стоит уяснить, что люди значительно слабее и менее интеллектуально развиты, чем большинство фей. Людям важно это помнить, когда они в За.