Между горизонтами
Шрифт:
– Приказ есть приказ, что тут поделать.
– Да, – улыбнулся ей охранник, – ох уж это начальство, что-то придумают себе…
Он подошел к двери, ведущей в главное отделение блока, открыл её и взял меня за плечо.
– Ну что пойдем, – сказал он мне и повёл внутрь, оставляя Эмму позади.
Я повернул голову и увидел как она, с полным решимости взглядом, кивает мне вслед.
– Денни, забери новенького, – крикнул охранник на весь блок.
Мы зашли в широкий двухэтажный холл, где навскидку было двадцать камер – по десять на каждом этаже.
– А тут уютно, а когда будут кормить? – Спросил я.
– Когда надо, – раздраженно ответил сопровождающий.
– Знаете, как говорится, "Дом там, где кормят" – сказал я, достаточно громко, чтобы меня услышали в соседней камере.
Тяжелая металлическая дверь захлопнулась за моей спиной. Эта камера была менее просторная, чем предыдущая, в ней не было, даже маленького, окошка, а в воздухе чувствовался запах сырости. Единственное, что служило здесь освещением, была щель между полом и дверью.
Поняв по звуку шагов, что охранник удалился, я подбежал к правой стене камеры, и начал постукивать по ней в области умывальника. Эмма сделала свое дело, стена была вздутой, и в некоторых местах полой. Визуально это не бросалось в глаза, из-за общего, сомнительного состояния камеры.
– Эй, – услышал я тихий голос, за которым последовало три стука. – Слышишь меня? – голос доносился из противоположной стены.
– Да, – прошептал я, прижавшись к стене ухом. – Томас?
– Откуда ты знаешь эту поговорку? – спросил голос, – и моё имя?
– Мне сказала твоя сестра, она меня сюда послала.
– Вот сумасшедшая, что она придумала? Зачем ты здесь?
– Чтобы тебя вытащить, – продолжал я шепотом, – нужно следовать её плану, и мы выберемся отсюда.
– И каков план? – спросил он беспокойным тоном.
– Для начала ты должен попасть в мою камеру.
– И как я, по-твоему, это сделаю. Эмма дала тебе ключи?
– Нет, она сказала, что ты что-нибудь придумаешь, но поторопись, до утра мы должны уйти.
– Эмма, на что ты нас подписала? – сказал Томас еще тише, чем раньше, – Ладно. Жди.
Я уселся, упершись о стенку и начал ждать, спустя десять минут, из комнаты Томаса послышался истошный крик.
– Охрана, – кричал он, сопровождая крик ударами по двери, – Охрана…
– Что тут происходит? – с криком подбежал охранник, и начал стучать в дверь второй камеры. – Прекрати орать!
– Я… Я плохо себя чувствую, – с надрывом говорил Томас, – голова… Голова болит.
– Мне что с того? – Надменно сказал охранник.
– Вы же знаете что меня перевели сюда из-за драки, наверное, у меня сотрясение, я… я… – раздался глухой стук упавшего тела.
– Черт, – вскрикнул охранник, и принялся звенеть ключами.
Понимая, что происходит, я улыбнулся и продолжил внимательно слушать, что происходит в соседней камере. "Эй, парень", – произнёс охранник, после чего последовал ещё один глухой
– Это было быстрее, чем я думал, – сказал я, глядя на Томаса.
Он был плотного телосложения, с волосами по плечи и выше меня ростом. Мы с ним пожали друг другу руки, после чего вернулись в его камеру, чтобы связать охранника Денни. Простыней мы связали ему руки и ноги, а наволочкой обмотали ему рот и закрыли дверь снаружи. Вернувшись в мою камеру, мы прикрыли дверь, изнутри на ключ – она не закрывалась.
– Объясни мне, кто ты такой, и как Эмма на тебя вышла? – сходу налетел на меня с вопросами Томас.
– Я пришел из верхнего мира, спустившись со столпа, меня схватили и держали в блоке, где работает Эмма. Она сказала мне, что вытащит меня, если я помогу тебе сбежать.
– Эмма работает на них? – ошарашено переспросил Томас.
– Ты… не знал? – спросил я.
– После моего ареста я её не видел. Здесь запрещены встречи, и я не знал, что с ней происходило эти два года.
– Она сказала, что хотела быть рядом, но её определили в другой блок…
– Мамина фамилия, – перебил меня Томас, – они не знали что мы родственники, Эмма использовала мамину фамилию.
– Остальное мы можем обсудить позже, – подытожил я, – давай начинать, время ограничено.
Я объяснил ему про стенку, мы схватились за металлический умывальник с двух сторон и стали расшатывать его сверху вниз. Вскоре верхний слой бетона начал обсыпаться, оголяя кирпичи. Ключами мы вычищали бетон, скрепляющий кирпичи, благодаря тому, что Эмма методично выливала на стену химикаты, кирпичи крошились и ломались при небольшом усилии. Спустя несколько минут, мы образовали небольшой просвет между камерой и складским помещением, о котором говорила Эмма.
С противоположной стороны к стене был прислонен большой стеллаж с бытовой химией. Достаточно увеличив отверстие – чтобы в него можно было пролезть (если бы не мешал стеллаж), мы услышали звук открывающейся двери.
– Эмма? – прошептал Томас, протягивая руку через отверстие, – Поверить не могу.
Эмма, стоявшая напротив проделанного отверстия, взяла брата за руку, улыбнулась, и принялась двигать стеллаж. Скрип железных ножек по полу был довольно громким, чтобы насторожить охранников, я приоткрыл дверь камеры, и посмотрел в холл, пока Томас пролезал сквозь стену.
– Все чисто, – прошептал я. – и полез вслед за ним.
– Зачем ты так рискуешь, дуреха, – говорил брат сестре, обнимая её не меньше минуты, – Заняться было нечем? Еще и работаешь на них?
– Я не могла тебя здесь оставить, – отвечала ему Эмма, – только не здесь.
Переговорив с батом еще какое-то время, Эмма, протянула нам два комплекта униформы охранников.
– Надевайте быстро, мы еще не выбрались, чтобы расслабляться.
Облачившись в форму, я надел связку ключей на пояс, после чего Эмма дала нам большие кусачки по металлу, и Томас спрятал их за пояс под рубашку.