Мезальянс
Шрифт:
Но именно в этот пасмурный предзимний день случилось то, что я запомню на всю жизнь. Пронесу по ней знаменем нашей любви, знаменем тех чувств, которые даются, увы, не всем. Не знаю, чем я заслужила такую благодать от Бога, но зато теперь я знала, за что мне его благодарить.
Все мое времяпровождение сводилось к чтению, разговорам с тетушками и подругами. Я была еще слаба, поэтому даже с девочками проводила не так много времени, как бы мне хотелось. Женщины из «Плюща и клевера» навещали меня почти каждый день, рассказывали городские новости и о том, что происходило в школе. Но сегодня
– Сегодня у нас ванна, Миранда! – в комнату заглянула Присцилла. – Сейчас слуги установят ее и принесут горячую воду!
– Ванна сейчас? – удивилась я. – А почему бы нам не дождаться вечера?
– Потому что сегодня решили выкупаться все, дорогая! Начиная от Ричарда и заканчивая девочками! Весь день занят! – крикнула тетушка, отходя от двери.
– Странно… - прошептала я, пожимая плечами. – Прямо банный день какой-то…
Но ванну я, конечно, приняла с удовольствием. В воду даже добавили розовое масло, от аромата которого мне хотелось чихать. Кому это пришло в голову? Словно я готовилась к свиданию! Удивление вызывали и духи, стоящие на столике.
Мне расчесали волосы, уложили их в аккуратную прическу, и тетушки помогли снова устроиться в кровати на высоко поднятых подушках.
– Немного красоты даме никогда не помешает, – Шерил быстрым движением нанесла мне на щеки румяна. – Вот так намного лучше, дорогая!
– Зачем это?! – я нахмурилась. – Что происходит?!
– Ничего, просто ты слишком бледная, - ответила тетушка и быстро ретировалась под предлогом узнать, что происходит на кухне. Странно это все…
Когда раздался стук в дверь, у меня непонятно почему бешено заколотилось сердце. Предчувствие чего-то волшебного заставило затаить дыхание.
– Войдите! – крикнула я, поглядывая на сияющих, как новогодние гирлянды, Кенди и Присциллу.
Дверь отворилась, и в комнату вошел Эммет. Он был идеально причесан, одет в новый фрак, под которым сияла белизной дорогая сорочка, а в руках держал букет белоснежных роз.
– А что происходит? – волнуясь, я сжала ворот халата. – Ваша светлость, я не понимаю…
Но когда из-за его спины показался отец Келли, меня пронзила догадка. О Боже… В моей голове зазвучали так подходящие моменту слова из книги Александра Грина:
«Вы видите, как тесно сплетены здесь судьба, воля и свойство характеров; я прихожу к той, которая ждет и может ждать только меня, я же не хочу никого другого, кроме нее, может быть именно потому, что благодаря ней я понял одну нехитрую истину. Она в том, чтобы делать так называемые чудеса своими руками».
– Эммет… - прошептала я, ощущая на щеках горячие дорожки слез. – Эммет… я…
– Ничего не говори, - он положил букет на кровать и встал рядом со мной. – Начинайте, святой отец.
Я увидела, что в коридоре находятся мои подруги из «Плюща и клевера», слуги, Хлоя с девочками и Ричард в новом костюме. С ними были также эсквайр и Александр Сомерсет. Его руку удерживала на груди специальная повязка, чтобы избежать движения. Барон выглядел очень даже неплохо, несмотря на бледность. Все пытались заглянуть в комнату, чтобы не пропустить начало церемонии, и по одному осторожно заходили
Священник зачитал небольшие фрагменты из Библии, произнес проповедь, посвященную важности церковного брака, роли каждого из супругов в семье, необходимости внимательного воспитания детей, а потом спросил:
– Является ли ваше желание вступить в законный брак искренним и свободным?
– Да, - твердо ответил Эммет, а я произнесла следом за ним внезапно охрипшим голосом:
– Является.
– Готовы ли вы хранить верность друг другу в болезни и здравии, в счастье и в несчастии до конца своей жизни?
– Готовы, - в один голос сказали мы и переглянулись. Эммет ласково улыбнулся мне, беря за руку, а я чуть снова не заплакала.
– Имеете ли вы намерение с любовью и благодарностью принимать детей, которых пошлет вам Бог, и воспитывать их согласно учению церкви?
– Да! – друг за другом ответили мы. – Да!
– Прошу Святого Духа снизойти на этих молодых людей, - отец Келли подошел к нам и связал наши руки лентой. – А теперь пришло время для клятв верности. Прошу вас ваша светлость.
– Миранда, я испытываю чувство гордости оттого, что беру тебя в законные супруги. В моем сердце ты всегда будешь единственной. Я обещаю принимать тебя такой, какая ты есть, ведь именно такой я тебя полюбил. Я обещаю уважать тебя, твои собственные интересы, желания и потребности. И понимать, что иногда они отличаются от моих, но они не менее важны, чем мои собственные. Я люблю тебя и буду любить вечно. Ты – та, которую я выбрал себе в жены. Я буду с тобой в радости, печали, болезни и старости. Ты – моя судьба, мое счастье, моя жизнь…
– О-о-о… - раздалось со стороны женской кучки. – Как это мило…
Я же еле сдерживала эмоции, фонтанирующие во мне не хуже знаменитого фонтана Пальмы в прибрежном районе Дубая. Господи, а ведь у меня не было заготовленной речи… Я даже не думала об этом!
Так, стоп! Неужели мне нечего сказать любимому человеку? Пусть своими словами, но все-таки от души!
– Прошу вас, леди Мерифорд, - священник кивнул мне. – Ваша очередь.
– Эммет… Я очень люблю тебя, - начала я, глядя на него сквозь слезы. Силуэт герцога расплывался, становился туманным, но, наверное, так было даже лучше. Я бы разрыдалась от нежности, плещущейся в его глазах. – Я невыносимо рада, что дождалась этого дня, ведь он особенный… Он лучший в моей жизни. Еще совсем недавно ты был только мечтой, и я не думала, что наша встреча станет благословением… Но сегодня ты моя жизнь и моя реальность. Моя любовь не иссякнет, она будет освещать твои дни, пока я жива…
И я все-таки заплакала. Со мной зарыдала и вся женская половина собравшихся. Эммет склонился надо мной и принялся целовать мокрое от слез лицо.
– Не надо, прошу тебя… Любовь моя…
Я взяла себя в руки и, вытерев глаза платком, который сунула мне Шерил, глубоко вдохнула. Рана болела ужасно, но я не позволю ей испортить самый лучший день в моей жизни.
Александр подал Эммету обручальные кольца, и он надел мне одно из них на безымянный палец.
– Теперь моя… навечно…
Я тоже надела на его палец кольцо, еле сдерживая дрожь.