Мэйсон
Шрифт:
— Но в твоем случае это не так?
— Я…черт…я не знаю.
— Нет, ты знаешь. Это не твоя вина, детка. Ты знаешь это. Тебе нужно только принять это. – Наконец, она слегка кивнула. – Как это закончилось, любимая?
— Через несколько дней после моего десятого дня рождения, Фрэнки пригласил на ужин своего друга Марка. Мы играли в видео игры и ели пиццу. Было весело…пока не наступило время ложиться спать. Когда Фрэнки пришел в мою комнату, с ним был Марк.
О бл..ть. Нет. Я не хочу этого слышать.
— Он сказал, что у Марка есть
У нее перехватило дыхание, и все, что я мог сделать, это крепче ее обнять. «Они были очень грубыми, и было так больно. Это то, что я больше всего запомнила. Боль и кровь. Они не прекращали нападать на меня, и в конечном итоге я отключилась, когда они все еще чередовались.
— Когда я очнулась, они ушли. Кто-то поменял мои простыни и вымыл меня. Если бы не боль в животе и промежности, я бы подумала, что мне все это приснилось.
— Что ты сделала? Кому ты в конечном итоге рассказала?
Она слезла с моих колен и подтянула свои ноги к себе, обняв их руками: «Я никому не рассказала. Я сбежала. – Ее измученный взгляд встретился с моим. – Вот что я сделала.
— Не от меня, Эви. Больше никогда.
Она кивнула и продолжила: «Полицейские подобрали меня на следующий день и отправили в групповой дом, где я жила до совершеннолетия».
— Эверли. – Она прильнула к моей руке, когда я погладил ее по щеке. – Мне так чертовски жаль, что тебе пришлось пройти через это. Если я найду этого парня, он покойник.
Ее мягкая рука скользнула в мою: «Это давно в прошлом. Мне жаль, что я позволила этому разрушить то, что у нас было. Я просто…если мужчина мог потратить год, убеждая меня, что любит, заставляя меня полюбить его в ответ, а затем позволяя какому-то незнакомцу насиловать меня…»
— Твой новый парень, будучи торговцем женщинами, не такое уж большое изменение. Я понял, детка.
— Вот поэтому я не вступаю в отношения. У меня больше проблем, чем в журнале Тайм. Это не честно по отношению к тебе. Прости.
Выражение ее лица разрывает меня на части. Чувство вины и сожаление борются со стыдом и болью. Но есть и еще что-то, кусочек облегчения, что наконец-то она разделила свой ночной кошмар с кем-то, лучик надежды, что я пойму, что может быть это не слишком много. «Ты никогда никому не рассказывала об этом?» — спросил я.
— Ян кое-что знает об этом. Я не хотела, чтобы кто-то об этом знал, но я знаю, что обидела тебя, поэтому я хотела, чтобы ты знал, что дело не в тебе. Ты был так добр ко мне. Я верю, что ты никому не расскажешь, даже если мы не сможем остаться друзьями.
Боже, что мне с ней делать? «Я не могу быть твоим другом, Эверли».
Ее взгляд упал на диванную подушку, когда она кивнула: «Я понимаю».
— Я не трахаюсь со своими друзьями и чертовски уверен, что не влюбляюсь в них. – Шок, отразившийся на
Теплые руки обняли меня за шею так сильно, что я почти не мог дышать. «Я люблю тебя».
— Я тоже люблю тебя, дорогая. – Секунду я вдыхал ее аромат, смесь кокоса с чем-то, что я не смог определить. Такая сладкая. – А теперь собирай свои вещи. Ты возвращаешься ко мне сегодня вечером.
— Не указывай мне, что делать, – поддразнила она, тыкая меня в ребра. – Любовь не удержит меня от того, чтобы врезать тебе по яйцам.
— Вот и мой упрямый взрывной вулкан. – Ее мягкие губы открылись в удивлении, когда я накрыл их страстным поцелуем. Мне не хватало этого, мне ее так не хватало, я скучал по ее голосу, запаху, вкусу. Я хотел бросить ее на кровать и показать ей, что она пропустила, но это будет не сегодня. После сегодняшнего разговора, думаю, секс это последнее, о чем она думает.
Тихий стон вырвался у нее из горла, когда мы прервались, и она прижалась своим лбом к моему: «Я правда не могу сегодня…у меня голова раскалывается».
— Никакого секса, милая. Я просто хочу, чтобы ты была со мной.
— Это единственное место, где бы я хотела быть. – прошептала она, слезая с моих колен.
— Конечно, я ожидаю, что ты покормишь меня, — поддразнил я.
— Для чего? – сострила она, сверкая улыбкой.
— Тебе обязательно всегда оставлять последнее слово за собой?
— Конечно нет. – Она натянула свои туфли и отправилась в спальню.
— Хорошо.
— Замечательно, — крикнула она из комнаты.
Упрямая женщина.
* * *
Эверли закусила губу, выглядя неуверенной, когда забиралась в постель ко мне. Она была по понятным причинам тихой сегодня вечером, после того, как раскрыла свое прошлое. «Я только хочу обнять тебя, милая, и проснуться утром рядом с этим прекрасным лицом».
Она расслабилась, ее тело идеально подходит к моему. Я положил подбородок на ее мягкие волосы, в то время как она положила голову мне на плечо. «Сможешь ли ты все также смотреть на меня? – Спросила она тихо. – Ну, знаешь…когда мы будем заниматься сексом? Или ты предпочел бы не знать об этом?
Ее глаза расширились, когда я взял ее за подбородок и потянул вверх, чтобы она посмотрела на меня. «Я вижу все ту же любящую, сострадательную, чертовски сексуальную женщину, которую полюбил. Те ужасные вещи, которые случились с тобой, не определяют тебя. Я бы сделал что угодно, чтобы вернуться в прошлое и не дать тем ублюдкам обидеть тебя, но твое прошлое сделало тебя такой, какая ты есть. Моей Пандой. И я бы не изменил тебя ни на секунду.
Ее взгляд наполнился облегчением, и она мягко поцеловала меня в губы: «Ты идеальный, и я ужасно боюсь, что опять все испорчу», — призналась она.