Мэвр
Шрифт:
Юдей отводит взгляд, тянет руку к себе и убирает её под стол.
— Спасибо, Хэш, — говорит она, подняв голову. — Но я сама могу о себе позаботиться. До встречи.
Выйдя из-за стола, Юдей идёт к выходу, не оборачиваясь только потому, что очень хочет обернуться. Кожу по-прежнему покалывает, и сердце бьётся часто-часто. И никаких мыслей об охоте. Совсем никаких.
Глава 12
Сирена бьёт по ушным перепонкам.
Юдей вскакивает, бросается
«Нападение. Скоро будет нападение», — вспоминает она, ещё не до конца избавившись от клейких ниток сна, которые зовут её обратно в кровать. Юдей не поддаётся и идёт в ванную, включает холодную воду. У неё не больше десяти минут на то, чтобы собраться и прибыть к грузовому лифту, который находится в пещере, на самом нижнем уровне лаборатории. Брифинг проводил Реза, и он дважды подчеркнул, что от расторопности фюрестеров зависят жизни людей.
Вот оно. Юдей готовили именно к этому, но всё, что она чувствует — усталость и страх. Сегодня она может умереть. Столкнуться с неведомым чудовищем и стать одной из его жертв, и никто в целом мире не узнает об этом.
«Кто-нибудь будет по мне плакать?» — думает она и привычно отгоняет мысли о Хэше. Их место занимают другие.
«Где-то сейчас бродит существо, способное убить человека за пару секунд. И я единственная, кто может его остановить».
Нет, конечно, не единственная. Одна из трёх. Ибтахины, даже вооружённые тем же самым оружием, почти не представляют для кизеримов угрозы. Им не хватает скорости, силы и выносливости фюрестеров. Юдей догадывается, что если бы шансы выжить при трансформации были больше, хотя бы — один к четырём, многие ибтахины рискнули бы жизнью, чтобы встать на защиту города. А она…
«Перестань, — одёргивает себя Юдей, выключая воду. — Это твоя работа и ты должна её сделать».
Сразу несколько мест на теле неприятно ноют: тренировка с Хак накануне вышла неудачной. Сказывалось отсутствие концентрации, напряжённое ожидание и тоска по Хэшу. Юдей так и не поняла, что заставило её убрать руку тогда, в кафетерии, и теперь она жалеет, что так поступила. Пока не просыпается от дикого воя.
Умывание отнимает большую часть отпущенного на сборы времени. Юдей натягивает на влажную кожу первую попавшуюся одежду. Уже около лестницы она думает о том, что зря не взяла плащ, но возвращаться некогда.
«Промедление будет стоит жизни простым людям», — слова Резы раз за разом всплывают в её голове. Как будто она может их забыть.
— Я фюр… — начинает она на пропускном пункте.
— Пропустить! — гаркает офицер. Двери открываются в темноту пещеры и Юдей видит красные фонари, обрамляющие дорожку, ведущую за угол здания.
«Последняя», — думает она. Обогнув корпус, она со всего маху влетает
— Куда прёшь! — рявкает мужчина и оборачивается. Реза Ипор быстро меняется в лице, увидев, кто с ним столкнулся.
— Прости, — говорит охотница. — Тревога и я…
— Ничего страшного. — Реза быстро собирает упавшее снаряжение.
Юдей кажется, что она ослышалась. Чтобы начальник ибтахинов сказал ей такое? Чтобы он вообще сказал ей что-то человеческое?!
— Доброго утра, — раздаётся за спиной и Юдей вздрагивает. Хэш. Подмышкой гиганта небольшой свёрток, в руках — тяжёлый ящик. Гигант хмурится и меряет удивлённым взглядом обоих.
— Я уложилась в десять минут?
— Да, — одновременно говорят и Хэш, и Реза.
— Давайте быстрее, — чуть раздражённого говорит ибтахин и троица движется к лифту. Кабина жмётся к стене, и если бы не освещение, Юдей подумала бы, что тёмный провал — ход в смежную пещеру. Лифт кажется огромным: в нем легко поместились бы и три грузовых мобиля, но сейчас стоит только один.
— Ты забыла, — говорит Хэш и протягивает Юдей плащ. Это не тот, что висит в шкафу в её комнате: он темнее на несколько оттенков и тяжелее. Нервное напряжение спадает, она, наконец-то, замечает, что в пещере холодно.
«И на поверхности тоже. Октябрь…»
— Спасибо.
— Пожалуйста.
— Наконец-то, — ворчит Хак, выглядывая из кабины. — Что там с мальчишками, Реза?
Ибтахин передаёт охотнице две большие холщовые сумки, забирается внутрь сам и усаживается рядом с остальными людьми в чёрном.
— Пищевое отравление. Моли клянётся, что на его кухне не бывает порченных продуктов, но мар Наки уже инициировал полную проверку.
— То есть эти трое молодчиков — вся боевая группа?
— Да.
— Есть мысли, кто мог это сделать?
Хак могла и не спрашивать. Реза не отвечает, но мельком смотрит в сторону Хэша. Старой охотнице этого достаточно.
— Ясно, — Хак выглядит недовольной. Больше, чем обычно.
Фюрестеров всегда сопровождает боевая группа ибтахинов. Они оказывают поддержку, иногда занимаются разведкой. Этакие оруженосцы на службе рыцарей. Юдей думает, что они что-то вроде надзирателей, следят, чтобы фюрестеры не натворили делов или, чего доброго, не сбежали. Но реакция Хак заставляет её переменить мнение.
Ученица садится рядом с наставницей. Старая охотница как раз прилаживает к выпрямленной ноге кожаный наколенник с острыми выступами по краям. Его внешний вид наводит на мысли о пытках, и она отворачивается.
Между Юдей и двумя незнакомыми ей ибтахинами остаётся свободное место, и его, вопреки ожиданиям, занимает Хэш. Женщина не говорит, но она благодарна гиганту и чувствует себя немного лучше. Уж точно — защищённее.
Что-то лязгает, платформа вздрагивает и начинает подниматься.