Мэвр
Шрифт:
«Как будто… как будто я могла выбрать одну из них», — думает Юдей. Раньше варианты будущего были призрачными, будто слепленными из облаков, они вставали и опадали, как воздушные замки. Но не сегодня.
Звук привлёкает внимание, она приподнимается, готовая в любое мгновение забыть о боли и вступить в схватку. Но это всего лишь медсестра в изумрудной форме и большой холщовой сумкой наперевес.
— Гэвэрэт Морав, меня послал доктор…
— Отлично, — говорит Юдей, мягко опускаясь на спину. — Вас-то я и жду!
>>>
После обеда начинаются теоретические занятия.
Крошечная аудитория расположена в стеклянном лабиринте, где-то на стороне тцоланимов. По крайней мере, она так думает, потому что большая часть учёных, которых она может разглядеть, носят на голове или лице фасеточные очки. Класс аскетично снабдили меловой доской, двумя небольшими столами и высокими стеллажами, заполненными отчётами и «учебными пособиями», как их называет Хэш, которые, на деле, оказываются сборниками размышлений о разных аспектах мэвра. Прежде всего Юдей, как фюрестер, должна уложить в голове мудрёную классификацию кизеримов, которую обновляют чуть ли не каждое десятилетие тцоланимы-энтузиасты, связанные с вскрытием. Изначально, кизеримов подразделяли на две большие группы по внешнему виду: аналоги и химеры. Первые похожи на хаоламских животных, с отклонениями, необходимыми для выживания в мэвре. Химеры представляют собой диковинные сочетания известных и неизвестных организмов. Так паук, напавший на Юдей, скорее, аналог, чем химера, несмотря на панцирь и щупальце на брюхе.
— Мне доводилось видеть тварей, который состояли из волчьей головы и тумана.
— Тумана? Как это?
— Ты никогда не видела тумана? Ты же живёшь в Хагвуле не первый год.
— Да, но… Ладно. Что там дальше?
Другая классификация — по способу питания. Как оказалось, не все кизеримы стремятся полакомиться плотью. Некоторые твари тяготеют к жидкостям, в буквальном смысле осушая людей:
— Речь идёт не только о крови, — поясняет Хэш. — Они выпивают всю внутри и вне клеточную жидкости, используя для этого систему хоботков. Человек умирает быстро, в течение двух-пяти минут. Рассыпается в пыль. Зрелище не из приятных.
Иногда в документах встречаются литспоты — изображения, полученные с помощью нагретого кадмия и небольшого количества лимфы, которую смешивают с аммиаком и растирают тонким слоем по специально подготовленной поверхности. Картинка получается зернистой и бесцветной. Обычно на них запечатлены трупы кизеримов и их жертвы.
— Среди плотоядных не все едят мясо. Некоторые потребляют мозг, другие — печень или почки. Нам встречался гурман, который выгрызал лёгкие и ещё один, который проникал щупальцем в желудок и выедал его внутренние стенки.
Некоторые кизеримы питаются совсем диковинными вещами, вроде времени или удачи.
— Выявлять таких труднее всего, — рассказывает Хэш. — Несколько жертв, не пострадавших после контакта с кизеримами, сейчас под наблюдением СЛИМа. Из известных — вот эта старушка. — Литспот перед глазами Юдей. — Девочка восьми лет. Контакт с кизеримом длился около двух часов.
— Она…
— Постарела. При том уровень её развития полностью соответствует
— Нет, спасибо.
Другая жертва, мужчина, после контакта с кизеримом перестал болеть. Когда в Хагвуле бушевала бурая лихорадка, он постоянно контактировал с больными, но так и не заразился. Позже, под контролем врачей, принимал разнообразные яды, и они тоже не оказали на него никакого воздействия.
— Его кровь проверяют каждый год. Он абсолютно здоров.
— Чем питался его кизерим?
— Мы до сих пор не знаем. Тцоланимы высказывают гипотезы, но подтвердить их или опровергнуть невозможно.
— Где он сейчас?
— Под защитой.
Следующая классификация берёт за основу использование неорганических материалов в жизнедеятельности. Некоторые кизеримы укрепляют, или украшают, к единому мнению так и не пришли, кожу и панцири мэврианскими минералами и рудами.
Самая непопулярная классификация делит кизеримов на группы по способу передвижения.
— Зачем мне это? — спросила однажды Юдей и Хэш, заканчивая очередную схему на доске, ответил ей, не оборачиваясь:
— Потому что это может спасти тебе жизнь.
Помимо сведений о кизеримах, фюрестеры пользуются множеством инструментов, большую часть которых разработали специально для них. Знать, как ими пользоваться и чего от них ждать, тоже входит в задачи охотников.
— Тцаркан — оружие дальнего боя. Капризное и не очень меткое, но помогает справиться со многими кизеримами.
— Вроде моего паука?
— Да.
— Оно… оно ведь живое?
— Да. О его происхождении тебе уже рассказывал Буньяр.
— Точно. Значит… нечто подобное может явиться к нам?
— Формально, да, но если верить записям Гуды Рубали, эти существа не особо-то активны в естественной среде и не покидают обжитые водоёмы.
— Но здесь вы… мы носим их в кобурах и используем как пистолеты.
— Дело в запекании. Технология разработана тем же маром Рубали, с тех пор дополнялась, но коренным образом не менялась. Там, — кивок за спину, — этого не происходит. Насколько нам известно.
— Поняла.
Юдей тцарканов побаивается. После того случая в лаборатории, она ни разу не брала их в руки и даже не приближалась к ним, и каждый раз настороженно наблюдала за теми существами, что состоят на вооружении ибтахинов. Обращение с тцарканом входит в практическую подготовку, и она ёжится каждый раз, представляя, что Хак сотворит с ней, когда они перейдут к этой части.
Второе оружие, уже ближнего боя, называется кханит и представляет собой шест. На одном его конце вилка с двумя длинными зубцами, на другом — металлическая набойка, которая, при желании хозяина, может трансформироваться в длинный наконечник. Разработали его как средство для усмирения кизеримов, в те времена, когда руководство лаборатории планировало захватить живой экземпляр. Позже от идеи отказались, усилили рукоять, а когда раскрыли склонность барзеля, металла из мэвра, к ментальной плавкости, то сделали и набойку.