Метро
Шрифт:
Каменщик рассказал, что ему нужно добраться до Третьяковской, перейти на Новокузнецкую и потом просто ехать на север до Войковской. По времени что-то около сорока пяти минут. При таком раскладе, он вполне успевает принять душ, переодеться, поужинать, и, прихватив термос с кофе строго по графику сесть в вишневую «Вольво С80». А значит, он почти ничего не потерял. И даже больше – он получил долю Басурова.
Вот только поезд стоял уже почти две минуты и Пустовалов понятия не имел – в порядке вещей такое в метро или нет. Он посмотрел на часы
Если горилла прибьет «д’Артаньяна», поезд может задержать полиция на следующей станции, и более того – привязаться к нему, что его совсем не устраивало, учитывая содержимое его рюкзака и наличие огнестрельного оружия. Кроме того, все происходящее, а значит и его фиксировали камеры в вагоне.
Пустовалов обернулся через плечо. «Д’Артаньян» вцепился в ногу гориллы. Другой ногой горилла метилась парню в голову, но пока «Д’Артаньяну» везло.
На фоне этой возни и пыхтенья, острый слух Пустовалова уловил необычный звук. Он повернул голову, прислушиваясь. Звук был однократным и очень далеким, но Пустовалов был уверен – он уже слышал его раньше.
Пустовалов подошел к ближайшему окну, открыл фрамугу. Где-то очень далеко слышался металлический лязг, как будто кто-то исступленно колотил молотком по металлическому листу, но ничего похожего на тот мимолетный звук из прошлого. Он закрыл глаза, пытаясь вспомнить. Звук был тихим, коротким и совершенно точно ему не место в метро.
Он посмотрел в другой конец вагона. Свет погас на секунду и тотчас мигнул снова. Они стояли уже минуты три. Это слишком долго.
Пустовалов двинулся дальше, невозмутимо перешагнув через извивающегося «д’Артаньяна».
Горилла в этот момент прекратила попытки разбить голову доходяге и устремила свои крохотные глазки на Пустовалова.
Пустовалов тем временем подошел к переговорному устройству, возле которого, прислонившись плечом к стене, стояла брюнетка, честь которой защищал «д’Артаньян».
– Я уже пробовала, – сказала она доверительным тоном, – тишина.
Пустовалов нажал кнопку, послушал тишину и, ничего не сказав, прошел через сочленение в среднюю часть вагона.
Горилла тем временем совсем охладела к «д’Артаньяну», отпихнула его ногой и теперь совсем недобро глядела на Пустовалова.
Пустовалов пооткрывал форточки во всех окнах по правой стороне, нажал кнопку внутренней связи у третьей двери, и, добравшись до конца вагона, где сидела девушка с игрушечным крокодилом, через стеклянную дверь заглянул в соседний вагон. Девушка с крокодилом следила за ним своими глазами-льдинками.
– Что-то случилось? – спросила она, вынув из уха наушник.
Пустовалов пожал плечами и направился к ближайшей двери, у которой развел руки в стороны, коснулся кончиками пальцев внутренних панелей, и стал осматривать дверь как опытный эксперт картину.
Девушка
– Думаете, что-то серьезное?
Пустовалов снова не ответил. В это время заморгал свет. Все подняли головы к потолку. Пустовалов потрогал пластмассовую крышку под стеклом, поддел пальцем пломбу.
– Эй! – Из глубины вагона на него двигалась горилла. – Ты че делаешь?!
Девчонка с крокодилом уставилась на приближающегося Зверя. Тот сверкнул в ее сторону глазками, но она даже не думала отводить взгляда – будто любопытный ребенок у клетки в зоопарке.
Пустовалов вернулся к стеклянной двери в торцевой части.
Соседний вагон был первым – в дальнем его конце у перегородки с кабиной машиниста стояли два азиата и высокий улыбчивый парень в тяжелых ботинках «Конверс». Других пассажиров там не было. Пустовалов постучал по стеклу и показал парню пальцем в сторону кабины. Парень в ответ развел руками – дескать, уже пробовали, и результата нет. Тогда Пустовалов приложил ладони к щеке и наклонил голову влево. Парень кивнул, еще раз постучал по перегородке и приложил ухо к двери, затем помотал головой. Пустовалов подергал ручку межвагонной двери, оглянулся, посмотрел на окружавшие его лица.
Лица вопросительно глядели в ответ. Пустовалов мягко отстранил темноволосую девушку, подошел к двери и неожиданно уверенным движением, будто всю жизнь этим занимался, сорвал пломбу и дернул на себя крепежное ушко дверной створки. Раздалось тихое шипение. Пустовалов просунул ладонь в дверную щель и энергичными рывками протолкнул дверную створку влево.
Горилла наморщила покатый лоб.
В эту же секунду погас свет, и все ощутили, что значит кромешная тьма на глубине пятидесяти метров.
Свет вскоре зажегся, но горел теперь тускло, словно ему не хватало напряжения.
Пустовалов выглядывал в туннель, ощущая густой запах пыли, креозота и металлической стружки. Справа царила кромешная тьма. Слева было чуть светлее, хотя Пустовалов подумал, что фары должны гореть ярче.
Девушка с крокодилом все тем же беззастенчиво-детским взглядом следила за его действиями.
– Что там? – Спросила она.
Пустовалов не высовывая головы, что-то сказал в темноту.
– Чего?
– Там, похоже, клапан сломан, – сказал Пустовалов, возвращаясь в салон.
– Дружище, ты как себя чувствуешь? – Тоном участливого отца-командира поинтересовалась у него горилла. – Головушка не болит?
Свет снова заморгал. Кроме того, на этот раз над головой раздались какие-то щелчки.
Пустовалов застегнул куртку и, перехватив рюкзак через плечо, стал нащупывать ногой ступеньку.
– Вы куда?! – Изумленно спросила девушка с крокодилом.
– Связь не работает, – сказал Пустовалов, спускаясь, – с электричеством проблемы, машинист… либо в отключке, либо его нет в кабине. Здесь происходит что-то странное, но мне некогда выяснять, что именно.