Метка

Бродвей Элис

С некоторым усилием возвращаюсь к экзаменационному листку. Остался последний вопрос. Читаю задание раз, другой и озадаченно оглядываю зал. Интересно, кто-нибудь ещё дошёл до этого странного вопроса? Но все головы склонились над партами, ручки стремительно скользят по бумаге.

Вопрос: Приведите три примера возможного образа жизни в Сейнтстоуне, если бы Указ о выселении пустых не был исполнен.

Этого вопроса в списке для подготовки к экзамену не было. Мы никогда не обсуждали ничего подобного на уроках. Есть что-то противозаконное даже в допущении, что можно жить рядом

с пустыми, существовать с ними в одном городе. Похлопывая кончиком ручки по губам, пытаюсь вообразить, что за жизнь ожидала бы нас тогда.

1. Если бы пустые жили рядом с нами, наш образ жизни оказался бы под угрозой. Отмеченные знаками стремились бы к правде, справедливости и чистосердечию, а мысли пустых и мотивы их поступков оставались бы скрыты от окружающих. В таком мире мы были бы уязвимы. История сохранила свидетельства агрессии пустых против отмеченных, логично предположить, что противостояние такого рода со временем только усилилось бы – пустые были убийцами по своей сути. Под угрозой оказались бы не только наша культура и вера, но и наши жизни.

Так, сойдёт. Не представляю себе жизни рядом с людьми, которых нет ни малейшей возможности узнать по-настоящему.

2. Общество было бы разделено. Бесконфликтное существование таких разных групп на одной территории едва ли возможно. Пустые, вероятнее всего, воспользовались бы открытостью отмеченных знаками, в то же время скрывая собственные жестокие намерения. Единство веры и законов необходимо обществу, чтобы поддерживать традиции и чтить предков. В отсутствие открытости, ясности намерений и взглядов взаимоуважение в обществе невозможно.

До Указа о выселении Сейнтстоун был во власти беспорядков и страха. Пустые в полной мере воспользовались нашей беспечной открытостью.

3. Согласно статистическим данным уровень преступности со времени исполнения Указа о выселении значительно снизился. Логично предположить, что, если бы пустые остались в Сейнтстоуне, наша жизнь была бы не такой мирной и безопасной. Сейчас жестокие преступления крайне редки, а грабежи, подкуп и вандализм, пороки, приводящие к упадку общества, эффективно предупреждаются благодаря политике нанесения знаков на преступников.

Кажется, придраться не к чему.

Время на ответы истекло. Закрываю тетрадь и кладу ручку на парту. Вот и всё. Осталось дождаться оценки, от которой зависит моё будущее. Моя судьба.

Верити маячит у дверей зала. Я застреваю над грудой школьных сумок, отыскивая свою, никак не могу толком набросить шаль. Довольная Верити сияет:

– Отличные задания, лучше и быть не могло!

– Неужели? А как тебе последний вопрос о пустых? – недоумённо спрашиваю я. Подруга хмурится и качает головой.

– Какой вопрос? Я не… – Но тут её взгляд натыкается на часы, и мысли меняют направление. – Ой, опаздываю! Ты не передумала? Может, пойдёшь с нами? Родители Верити ведут её с Себом в кафе-мороженое. Она приглашала и меня, но что-то не хочется. Маме не понравится, если я отправлюсь праздновать что-то с чужой семьёй.

– Мне надо домой. Мама захочет узнать, как всё прошло.

Верити уходит навстречу

родителям, исчезает в толпе взволнованных школьников. Она машет по пути знакомым и поправляет съехавший с плеча ремень сумки. Посмотришь на Верити – и кажется, что жизнь совсем простая штука. На меня вдруг накатывает грусть – детство кончилось, всё меняется. Поверить не могу, что мы с Верити больше не будем видеться каждый день в школе. Закрываю глаза и мысленно обращаюсь к пращурам с короткой молитвой: «Пусть наши судьбы останутся сплетёнными и в будущем. Пожалуйста».

С соседнего дерева к моим ногам с шорохом опускаются листья. Совпадение, конечно, но я вижу в этом знак. Листья станут моим талисманом, символом моей веры в будущее. Кладу их в карман, заправляю папин кулон под блузку и, поплотнее закутавшись в шаль, отправляюсь домой.

Глава десятая

По дороге я никак не могу отделаться от мыслей о последнем вопросе по истории. Какой была бы наша жизнь, если бы пустые жили в нашем городе? Воображаю, как они идут по улице рядом со мной, пустые, ужасающе непостижимые, и вздрагиваю от этой картины.

В детстве нам рассказывают сказки, занимательные истории. Взрослые приукрашивают жизнь: легенды занимают место проверенных фактов, а сказки – исторических событий. Но когда-нибудь приходится взрослеть.

До сих пор помню день, когда я увидела подлинную сущность пустых. Поняла, что истории, которые считала лишь страшными сказками для непослушных детишек, оказались правдой.

Вряд ли кто-нибудь из нас забудет ту зелёную дверь в музее. Хотя, до тех пор пока я впервые не вошла в неё, я на эту дверь вообще внимания не обращала.

В детстве мы все читали сказки. Историю о несчастной «невидимке», проклятой Белой Ведьме, и её прекрасной сестре Мории и о том, какими разными путями они пошли по жизни: одна – пустая, другая – отмеченная знаками. Сестра злая и сестра добрая. Мы столько раз слышали эту сказку! А в школе на переменах даже разыгрывали сценки с главными героями. Помню, мы с Вериги спорили, кому достанется роль прекрасной сестры. Я любила воображать, что живу в лесной хижине и жду принца. Мы знали о существовании пустых, о том, что Белая Ведьма была первой из них, но пустые были для нас персонажами сказок, как гоблины или феи. Они были ненастоящими.

А когда нам исполнилось лет по девять или десять, в школе объявили, что мы всем классом пойдём в музей. В гот день царила какая-то необычная атмосфера, мы шли под моросящим дождём, воздух был будто заряжен электричеством. Учительница сдержанно попросила нас ничего не рассказывать об экскурсии младшеклассникам.

Весь путь до музея мы с Верити прошли, держась за руки и перешёптываясь.

Я до сих нор ясно помню, как всё было. Помню, как мы вытерли ботинки у входа и повесили плащи на крючки в гардеробе. Помню, что каменные плиты музейного пола всё равно намокли, а вслед за нами в здание ворвался холодный ветер. Помню, мы с Верити так и держались за руки, хотя в музее нам ничто не угрожало.