Метка Афины
Шрифт:
— Подвела? — Перси решил, что ослышался. В Аннабет воплотились все черты идеального полубога, она всегда вела себя как истинная дочь Афины. — Каким же образом?..
— Я не знаю, — с несчастным видом ответила девушка. — В довершение всего мне и самой снятся кошмары, только в отличие от твоих, совершенно бессмысленные.
Перси ждал, но Аннабет больше ничего не рассказала. Ему хотелось ее утешить, сказать, что все будет хорошо, но он знал, что это не так. Он хотел так все устроить, чтобы они вдвоем в конце концов смогли жить «долго и счастливо». Спустя столько
Но он инстинктивно чувствовал, что на этот раз ничем не сможет помочь Аннабет. Он может только оставаться рядом с ней. «Дочь мудрости одна на пути незримом».
Юноше казалось, что он беспомощен и загнан в ловушку, как будто его опять затягивает трясина.
Аннабет слабо улыбнулась.
— Вот тебе и романтический вечер, да? Но до утра больше никаких неприятностей, — она снова его поцеловала. — Мы все обдумаем. Я вернула тебя обратно, и пока это самое главное.
— Верно, — согласился Перси. — Больше никаких разговоров про то, что Гея набирает силу, а Нико взяли в заложники, ни слова о конце мира, о гигантах…
— Заткнись, рыбьи мозги, — велела девушка. — Просто обними меня.
Они сидели, крепко обнявшись, наслаждаясь теплом друг друга. Рокот моторов, неяркий свет и уютное присутствие Аннабет действовали убаюкивающе; веки Перси налились тяжестью, и он не заметил, как задремал.
Когда он проснулся, через стеклянный пол лился дневной свет, и мальчишеский голос сказал:
— Ой. Ну вы, ребята, попали.
XIV
ПЕРСИ
Перси случалось видеть Фрэнка окруженным великанами-людоедами, побеждающим бессмертного гиганта, даже освобождающим Танатоса, бога смерти, но он еще никогда не видел выражение такого ужаса на лице Фрэнка, как в тот миг, когда здоровяк обнаружил их спящими в конюшне.
— Что?.. — Перси протер глаза. — Ой, я, кажется, заснул.
Фрэнк сглотнул. Этим утром он надел кроссовки, черные брюки карго и футболку с эмблемой зимних Олимпийские игр в Ванкувере, к вороту которой приколол значок римского центуриона (учитывая, что теперь они считались изменниками, Перси не знал, хороший это знак или плохой). Фрэнк отвел взгляд, как будто один только их вид жег ему глаза.
— Все думают, что вас похитили, — сказал он. — Мы прочесываем корабль. Когда тренер Хедж узнает… о, боги, вы что, всю ночь здесь провели?
— Фрэнк! — уши у Аннабет покраснели, как спелая клубника. — Мы просто пришли сюда поболтать и случайно заснули. Вот и все.
— Еще пару раз поцеловались, — добавил Перси.
Аннабет обожгла его убийственным взглядом.
— Не усугубляй!
— Давайте мы лучше… — Фрэнк указал на двери конюшни. — Э-э-э… Нам всем вроде как пора на завтрак. Там и объясните, что вы наделали… то есть, чего не делали… То есть… Мне правда не хочется, чтобы этот фавн… Я хочу сказать, сатир… меня убил.
И Фрэнк сбежал.
Когда все наконец собрались в кают-компании, дела обстояли вовсе не так плохо, как опасался Фрэнк. Джейсон и Пайпер
— Типично. Так типично.
Только Хейзел выглядела возмущенной, возможно из-за того, что родилась в первой половине прошлого века. Она без конца обмахивала лицо и не смотрела Перси в глаза.
Тренер Хедж, естественно, озверел, но Перси поймал себя на том, что очень трудно принимать сатира всерьез, поскольку ростом тот едва дотягивал до пяти футов.
— Никогда в жизни! — ревел тренер, размахивая битой и походя сшибая на пол блюда с яблоками. — Против правил! Какая безответственность!
— Тренер, — заметила Аннабет, — это произошло случайно. Мы разговаривали и заснули.
— И потом, — добавил Перси, — вы сейчас похожи на Терминуса.
Хедж прищурился.
— Это что, оскорбление, Джексон? Потому что тогда я… я тебя самого терминусую!
Перси сделал над собой усилие, чтобы не засмеяться.
— Впредь такое не повторится, тренер, обещаю. Кстати, разве нам нечего больше обсудить?
Казалось, еще секунда, и у Хеджа из ушей пойдет пар.
— Ладно! Я буду следить за тобой в оба глаза, Джексон! Что же до тебя, Аннабет Чейз, я полагал тебя более разумной…
Джейсон покашлял.
— Так, все хватаем себе еды и начинаем.
Собрание походило на военный совет, на котором подавали пончики, хотя в бытность свою в Лагере полукровок они частенько обсуждали самые серьезные темы в комнате для отдыха за столом для пинг-понга, под крекеры и «Чизвиз», [21] так что Перси чувствовал себя прямо как дома.
21
«Cheez Whiz» — густой сырный соус, который можно намазывать на хлеб.
Он пересказал собравшимся свой сон: поведал о близнецах-гигантах, которые готовят им теплый прием, окопавшись на подземной парковке, битком набитой противотанковым оружием; о Нико ди Анджело, заключенном в бронзовый кувшин, в котором он медленно умирает от удушья, а у его ног лежат зернышки граната.
Хейзел подавила рыдание.
— Нико… О, боги. Зернышки…
— Ты знаешь, для чего они? — спросила Аннабет.
Хейзел кивнула.
— Он мне их показывал как-то раз. Они из сада нашей мачехи.
— Вашей маче… — Перси осекся. — Ты говоришь о Персефоне?
Однажды Перси встречал жену Аида, и не сказал бы, что она сердечна и жизнерадостна. Побывал он и в ее подземном саду — жутком месте, полном хрустальных деревьев, а также алых и призрачно-белых цветов.
— Эти зерна — пища на самый крайний случай, — пояснила Хейзел. Все серебряные приборы на столе вдруг поползли к ней, из чего Перси заключил, что девушка нервничает. — Только дети Аида могут их есть. Нико всегда держал у себя какое-то количество на случай, если застрянет где-нибудь. Но если он действительно в плену…