Метаморфозы: танцор
Шрифт:
С другой стороны, мне и прятаться стало не от кого. Впервые с момента моего появления мне не грозила немедленная расплата за все прегрешения. Не было в Валенхарре Высших, значит, искать моей смерти будут только враги и бороться мне нужно только с ними. Сильными, опасными, жестокими, но понятными. И всего-то осталось найти путь к выживанию. Среди тысяч дорог найти ту единственную, серую, пыльную тропинку, что ведет к цели.
Я не мог полностью открыться беднягам, вместе со мной угодившим в эту передрягу. Правда не сделала бы их сильнее, не упростила бы мне жизнь, и, вообще, не принесла бы ничего хорошего. Но идти дальше по жизни
Когда жизнь превращается в раскаленные угли, у тебя остается простой выбор — или красиво сгореть факелом в наступающей ночи, или мельтешить пятками, пока хватает сил. Даже если это выглядит смешно, дико и нелепо. Танцуй, таракан, или умри. Но я — не таракан. И я станцую.
— Надо чем-то проем ворот заложить, — Глыба сидел во главе большого стола и чувствовал себя неуютно, постоянно ерзал, двигал стул и кряхтел. Судьба несла его наверх, должности сыпались в руки, а полномочия и почет — на плечи. К сожалению, сам Глыба за судьбой не поспевал, слегка тушевался и, похоже, всерьез побаивался. Должность самопровозглашенного коменданта крепости нашего командира совершенно не радовала. Впрочем, какая крепость, такая и радость.
К нашему приходу Валенхарр был уже пуст, как брюхо потрошеного лосося. Все самое ценное и самое гадкое уже достали, оставив только кости домов да толику требухи на улице — всех, кто еще не успел сбежать. Управлять городом было некому — Алифи, купцы, их семьи, командир городской стражи и большая часть его людей скрылись за поворотом северной дороги на Лаорисс задолго до нашего появления. Двух дней нам хватило, чтобы понять, что шансов выжить — нет. Шансов задержать приход смерти — тоже. Уныние царило на улицах, в казармах, на крепостных стенах и повода для веселья не было ни одного.
— Может, обратно створки повесить? — Меченый вырос до главного помощника Самого, и он-то этим ни в коей мере не смущался. Но и радоваться было тоже нечему.
— Не надо ничего вешать. Так пусть стоят.
Я был привычно хмур и, как всегда, говорил крамолу. Что мешало Логору отправить меня к солдатам и сбагрить со своих плеч, понятия не имею. Мое участие в офицерских посиделках не вписывалось в здешнюю иерархию, но Логору было на нее плевать, а остальные привыкли. И вновь недолгая пауза. Я продолжать не торопился, мои коллеги пытались подобрать слова поприличнее. Но получалось плохо.
Хрустнул стул, это Варин приподнялся и выплюнул мне в лицо:
— А ты не в курсе, сержант, что мы Рорка ждем? Или ты их встретить с открытыми воротами хочешь?
— Да. В курсе. Хочу. И что?
Варин скрипнул зубами и сел на стул. Веселее не стало.
— Я устал от твоих дурных идей, Мор. Лучше бы меня прибили на тех переправах, чем тебя столько терпеть. Как оставлять ворота открытыми, когда враг придет скоро? Как, объясни ты мне, тупому? И главное, зачем? — Логор в последнее время стал слишком болезненно реагировать на мои эскапады.
— Да ты поделись, сержант, — Меченый откинулся на спинку, вытянул ноги и приготовился слушать. Демонстративно. Но озорной огонек играл в его глазах. Нет, ну возраст должен же сказываться на человеке, не мальчик ведь?
— Ладно, — я сговорчивый. — Что мы здесь обсуждаем, если и так, и так конец? Мы думали найти тут укрепленный город и отряд хотя бы
Тишина, насупленные брови вокруг и все тот же огонек в глазах. Варин фыркнул.
— Нет уж, теперь слушаем. Тут если всех жителей собрать — столько не будет. Если только с бродягами тысячу наберем. Из них в ополчении — две сотни, от стара до велика — вон машут костылями. Нравится? Отличные мечники? Гроза Рорка? А солдат? Ни одного. Где они, бравые солдаты Валенхарра? — и, продолжил, не дав себя перебить. — Ноль. Никого. А стража? Где они все? Десяток уродцев, что нас встречали возле ворот, да еще пару десятков таких же бестолковин. Мы с кем собираемся город удерживать? И где здесь Высшие? Бросили этот город и людей тоже бросили. Всех.
Я перевел дух. Наболело. И продолжил, обращаясь к Глыбе. Он сейчас — голова, он теперь — наш царь и бог.
— Ты думаешь, кто к нам придет? Как ты там говорил, Клан Заката? Сколько мы там ушей нарезали? Четыре сотни? Хороший урожай и мешок большой. Только теперь к нам придет пару тысяч. Ты понимаешь это, нет? Все, заказывай могилу.
— У тебя все? — голос Логора окатил ледяной водой, непривычные нотки резанули слух, но мне было не до психоанализа.
— Нет, не все. Ставьте ворота, укрепляйте стены, учите солдат — ничего не поможет. Потому что бессмысленно. Потому что их намного больше, они сильнее, они опытнее. Есть только одно «но», — и я замолчал, переводя дух.
— Ну, говори, раз есть «но», — флегматично протянул первые свои слова за совещание Тон Фог.
Это входило в традицию, только капитана Нориана не было меня поддержать. Да и не стал бы он меня поддерживать. Если только пока резать будут, чтобы не рыпался.
Я успокоился.
— Честно — не удержать. За стенами или без стен, с воротами или без них — не имеет значения. Нет шансов. Но у меня есть идеи. Не одна — много. Очень много, потому что и знаю я больше, чем вы. И обсуждать каждую долго, сложно и муторно, — тесно мне было в рамках сержантских нашивок, все через разрешение, слово — последним, сам что сделать — ни-ни. Тесно и тошно, да и не выжить так. — Хотите жить, нужно делать. Не разговаривать — делать.
— То есть ты нам приказы собрался отдавать, — побагровел Варин. Рука капитана потянулась к рукояти оружия. Хмурый Логор не вмешивался. Похоже, все-таки я перешел черту.
— Собрался, — максимально жестко перебил я. — И вы будете слушать, потому что жить хотите. Приказами считайте или советами, можете даже думать, что это вам идеи в головы пришли — мне все равно.
Варин встал, и вид его не сулил ничего хорошего. И Логор словно не заметил, такой же остывший взгляд. Все. Или — или. Или в омут с головой, или с головой в омут. И так умирать, и так не жить. А значит все, что можно терять, уже потеряли и бояться поздно.
Я запрыгнул на стол. Для калеки это оказалось не такой простой задачей, но я справился. И так, по столу в грязных, нечищеных сапогах, медленно двинулся к капитану. Пижон? Не знаю, могу я хотя бы перед смертью порисоваться? Меча у меня не было, хотя занятия с мастером меча и не прошли даром. Но узкий кинжал был за поясом, а бешенство таилось за левым отворотом куртки.
Варин на стол не полез, при его габаритах это было единственно разумным решением. Он просто стоял и ждал, пока я сделаю отделявшие нас три небольших шага. Рука лежала на рукоятке клинка, и не было никого, кто попытался бы ему помешать.