Шрифт:
Зачем же гнаться по следам того, что уже окончено.
Глава № 1
В природе царила поздняя, уже основательно отощавшая зеленью осень. Или ранняя зима, пока не набравшая для пробы даже щепотки первого снега. Окоченевшие деревья корчились от холода, скрючив жалкие в своей наготе ветки, лишённые одежды из родной листвы…
Их несчастный вид провоцировал на сочувствие. Очень хотелось задрожать вместе с ними от мороза, тут же напялить на себя шубу, валенки и шапку-ушанку, и
…— «Какого чёрта?!. — навязанный пейзажем озноб стряхнул с Олега короткое оцепенение. — Какая зима?!. Август на дворе!!. Самый что ни наесть серединный август!»
Солнце взошло полчаса назад, сонно и медленно всплывая над крышами далёких домов; свет его был ещё неполноценен, и оттого облезлые деревья на самом деле выглядели жертвами бесснежной зимы. Аллея тополей тянулась к центру города, и, насколько хватало его дальнозоркости, Олег не увидел на деревьях ни одного листочка.
Ни единого!
В этом было нечто противоестественное. Ни град, ни даже ураганный ветер не способны на столь высокую чистоту обработки природы. Прошедшей ночью кто-то лазал по веткам и усердно обрывал с них всю зелень? Листочек за листочком?..
И трава на газонах сквера… Трава ли?.. Зелень её осталась почти прежней, но это уже было больше похоже на мох или плесень. Олег сошёл с дорожки на обочину, присел и, не рискнув своим пальцем, потрогал ЭТО сухой веточкой, которая тут же стала зелёной.
Что-то сегодня тоже было не так с этой зеленью.
Слизь… Зелёная слизь, кое-где уже основательно подсохшая, и ставшая таким же непонятным зелёным порошком.
Олег встал и с интенсивно растущим интересом огляделся.
…Родной город уже потихоньку впадал в зачаточную панику. Редкие ранние прохожие бродили по тротуарам и дороге, стараясь по возможности не прикасаться к пугающей жидкой зелени. На ближайшем перекрёстке стояли три яркие пожарные машины, две «скорые помощи», и тревожно мигающий синим огоньком одинокий полицейский УАЗ-ик. В одну из неотложек санитары поспешно засовывали носилки, на которых кто-то пугающе неподвижно лежал. Группа утренних зевак, ещё пока не превратившаяся в многолюдную толпу, провожала жадным вниманием…
Кого она провожала?.. Жертву?.. Жертву чего?.. Испуга?.. Зелёной плесени?..
…«Скорая», истерично гудя и добавляя тревоги в и без того ставшее слишком беспокойным утро, умчалась, разбудив новых свидетелей происходящего. Улица высасывала людей из переполненных дремотой домов, как мощный пылесос.
…Взрёвывая могучими дизелями, из укромного переулка на широкий проспект медленно выползла колонна бронетехники. Олег не увидел в ней танков, и это его немного успокоило, если так можно было выразиться. Как он понял, серьёзных боевых действий здесь пока не предвиделось, а всё остальное без особых усилий относилось на счёт архаичных учений по гражданской обороне с ограниченным применением пестицидов, гербицидов, или как они там ещё называются…
Все эти абстрактные и весьма умозрительные выводы были сильнейшей натяжкой, и это сразу бросалось в глаза даже дилетанту. Какой смысл был в демонстративных отрыжках давно канувшей в бездонную Лету «холодной» войны?..
Олег уже понял, что в городе сегодня произошло НЕЧТО, из ряда вон далеко выходящее. Поле пока
Он ВИДЕЛ…
Он СЛЫШАЛ…
Он ОБОНЯЛ…
Он ОЩУЩАЛ…
И всё это было ему НЕЗНАКОМО…
И всё это было ему ЧУЖДО…
…Перекликаясь сиренами и буквально распихивая уже разрастающуюся толпу зевак, пролетели сразу несколько перепуганных неотложек. Они останавливались, забирали кого-то на носилках, и тут же увозили, торопливо уступая место другим машинам. Бронетранспортёры, пока инертно пыхтевшие как-то особняком, точно сориентировавшись, наконец, в обстановке, или получив долгожданную нужную команду, стали целенаправленно расползаться по широкой улице, оттесняя людей от центральной аллеи к стенам ближайших жилых домов. В броне машин открылись люки, выпуская из их хорошо защищённых внутренностей вооружённых солдат в противогазах и костюмах высокой химической защиты. Народ нехотя потеснился, лениво смекая, чем тут может пахнуть дело, если не достаточно безобидным керосином, а солдаты быстро рассредоточились, и через минуту все сюрпризы утра были ими наглухо оцеплены.
…— ВНИМАНИЕ!!!..НИМАНИЕ!!!..ИМАНИЕ!!!..МАНИЕ!!!..АНИЕ!!!..НИЕ!!!..ИЕ!!!..Е!!! — Мегафоны, по-видимому, были установлены на всех бронетранспортёрах, и близкие звуки, смешиваясь с опаздывавшими дальними, создавали мощнейший эхо-эффект… — ПРОСЬБА КО ВСЕМ СОХРАНЯТЬ СПОКОЙСТВИЕ!!! РАСХОДИТЕСЬ ПО СВОИМ ДЕЛАМ!!! ВСЁ НОРМАЛЬНО!!!
Эхо ещё усердно повторяло концы громогласных фраз, а Олег уже понял, что военные вряд ли добьются чего-то путного такими смехотворными заявлениями. Всё было ими наскоро шито гнилыми белыми нитками. Народ уже успел усвоить слишком много информации, несущей в себе явную угрозу, чтобы поверить в этот младенческий лепет наивных в своей уверенности генералов. Он уже увидел и пожарные машины, и полицию, и суетливых врачей над неподвижными телами. Армия была всего лишь последней каплей в переполненную чашу, и этот невразумительный крик над просыпающимся городом больше походил на тревожный вой сирены…
Трудно предсказать сиюминутную реакцию толпы. Мегафоны, призывавшие к порядку, добились, по сути, обратного, спровоцировав лишь ждавшую подходящего повода зародышевую панику. Люди, с раннего детства приученные в этой стране к тому, что военные появляются на сцене только в самых критических ситуациях, мгновенно оценили степень опасности обстоятельств. Достаточно было одному человеку чуть дёрнуться, как началась цепная реакция…
Олег тоже был живым человеком и, как и все прочие, ему подобные, также располагал слишком ничтожной по своему объёму информацией, чтобы не поддаться на невольную провокацию недальновидных военных.
…Его толкнули: раз, другой, третий… Четвёртого раза не было, потому что Олег уже сам кого-то толкал и отпихивал в стороны, освобождая дорогу для своей личной паники.
Родной дом был совсем рядом, и он с некоторым облегчением влетел в свой подъезд.
Лифт почему-то не захотел работать. После нажатия на кнопку он лишь всхрапнул где-то в поднебесье коротко и тихо, после чего тут же сработала блокировка, включившая на пульте управления не гаснущую красную лампочку запрета всему.