Металлическое сердце
Шрифт:
— Нильс…
— Дай закончить! Ты хоть раз можешь меня дослушать?!
Я поднял руки в смиренном жесте и замолчал.
— Даже если завтра ничего не выйдет, мы найдем другой способ. Потому что верим тебе. Все мы, пусть некоторые и не признаются в этом, — он кивнул на Вэйса и Киана. — Но все мы понимаем, что ты тот, за которым хочется идти. Ты настоящий лидер, и ты способен на многое, хотя сам этого пока не понимаешь.
— Куда подевался проказник, со своей легкостью и несерьезным отношением к жизни?
— Я заразился от тебя взрослостью и занудством, — Нильс растянулся в ухмылке и хлопнул меня по спине.
— В
Я знал, что должен был что-то сказать, но не смог. Воин хотел подбодрить меня, и его слова задели странные, до этого момента не ведомые мне уголки души. И я был благодарен ему за это.
Сон, больше похожий на метания бредившего прервался осознанием того, что момент пришел. Я резко встал, наблюдая за дремавшим лагерем безумцев. Именно ими мы и были. Мы собирались изловить самого опасного зверя, и приручить его. Не это ли безумие? Но еще безумнее было надеяться найти исчезнувший город, который сгинул несколько десятков лет назад. Но я держал свою веру в тисках, не давая ей рассыпаться. Я всегда боролся, так было и сейчас, и пусть план был самоубийственным, я его исполню.
Я снова повернулся к своей команде (теперь я мог ее так называть) и заметил, что место Киана пустует. Я бесшумно встал, желая найти своего напарника по ненависти.
— Он скоро вернется, — Инанна резко села, сверля меня взглядом.
— Что, ведьмы никогда не спят?
Инанна фыркнула.
— Ты ничего обо мне не знаешь, и к твоему сведению, ведьма, весьма обидное прозвище.
— Плевать, не строй иллюзий насчет себя, ты здесь только потому, что имеешь связь с подсознанием Катрины.
— Да, это так, — она сощурилась, и тоже поднялась. — И знаешь что? Благодаря этой связи, я чувствую ее эмоции, ее саму, будто между нами мост. И она не метается в страхе и не растеряна.
Я посмотрел на ведьму, не понимая, что это значит. Катрина никогда ничего не боялась. Очевидно, что страху не овладеть ею.
— Она счастлива и сильна, как никогда. И пока мы все тут пытаемся вытащить ее задницу, она и не думала уходить. А что если и вовсе захочет остаться там?
— Лучше замолчи, — прошипел я, понимая, что начинаю выходить из себя. Я не верил ни единому ее слову. Инанна коварное и кровожадное существо, и то, зачем ей нужно в этот город, не может быть благородной миссией. Я знал, что она играла нами всеми, и будет продолжать это делать. Но какое-то противное чувство внутри, заставляло меня думать, что отчасти она говорит правду. Я тоже почувствовал изменения в огненной воительнице. Они были почти незримыми, для обычного смертного. Но я уловил тонкий шлейф…чего? Я пока не знал.
— Правда не всегда бывает сладкой, — скривилась ведьма. — И поэтому нужно поторопиться, пока наша пташка окончательно не решила остаться в Аквилее навсегда. Кто знает, что она там нашла, или кого…
— Хватит! — поток грязи прервал резкий голос Киана. — Что с тобой происходит Нер? Если бы я знал, что за спиной моей сестры ты говоришь такое…то…
— И что бы ты сделал? Я, как дурочка, была влюблена в тебя столько времени, но сейчас не вижу ничего привлекательного, одно занудство. И из вас всех, — ведьма обвела весь лагерь рукой — я выбрала бы тебя, красавчик, — розоволосая девушка приблизилась ко мне, проводя рукой по груди. Я резко оттолкнул ее, отчего она упала на землю, хохоча.
— Никогда
Ведьма замолчала. Я решил, что это согласие.
Воин как-то странно посмотрел на Нер, я был уверен, что он все понял. Тем лучше, эта идиотка даже не пыталась скрыть свою настоящую сущность.
— А нельзя тише ругаться? Или вы начали без нас? — Нильс широко зевнул, наблюдая за притихшей жертвой, отчего на его лице возник молчаливый вопрос.
— Раз все проснулись, пора начинать, — заключил я.
Все знали, что у нас был лишь один шанс. Мы с Кианом были главными действующими лицами пьесы. Остальные должны были ждать и быть готовыми к любому исходу.
Мы остановились недалеко от ловушки, так чтобы зверь точно в нее попал. Оставалось только возродить в себе ненависть, вспомнить все плохое, что было между нами с воином. Сначала, когда мы встали друг напротив друга, как соперники на дуэли это казалось неисполнимым. Но потом…перед глазами всплыли холодные тела магов, обезображенные лица, кровавая одежда, пепелища и сталь мечей. Этого хватило для того, чтобы начать драку. О чем сейчас думал Киан, я не знал, но это ЧТО-ТО сильно подстегивало его. Тем лучше…
Я не чувствовал боли, лишь разрастающийся комок гнева, ярости и силы. Я сконцентрировал его на человеке напротив и забыл, что не должен его убивать. Мои истощенные силы вернулись, и я стал кровожадным монстром, стремящимся уничтожить врага. Киан не уступал в бою, железная машина для убийств активизировалась, не зря он наращивал свои мышцы столько лет.… Все плыло в красных тонах, смешалась земля и небо, деревья превратились в водоворот. В моих ладонях заледенела магия, я уже не был способен контролировать это. Я был готов нанести последний удар…
Рычание где-то рядом заставило вернуться в реальность. Я помотал головой, испаряя ледяной кинжал. Киан лежал подо мной, едва хватая воздух. Я резко встал, понимая, что упустил весь бой, пребывая в клетке ненависти.
— Сработало… — прошептал воин и закрыл глаза. Я повернулся к своей новой жертве, вытирая кровь с губ.
Зверь ненависти был точно таким как описан в бестиариях Металлики — светящаяся синяя шерсть, длинная, стоящая дыбом, огромные рога, будто из сказок про рогатых дьявольских существ, мощные лапы с длинными когтями и четыре глаза, которые сосредоточились на мне.
— Ну, вот он я… — я закричал, раскидывая руки стороны. Зверь зарычал, раскрывая огромные клыки, смертоносные орудия убийства.
— Давай! Ты же почуял это — ненависть, так подойди и возьми все! Ну же…
Я улыбнулся, как безумец, наблюдая за резкими прыжками и оглушающим ревом, который потонул в яме. Ловушка захлопнулась.
Я вдохнул, тут же закашлявшись кровью, но приблизился к обрыву. Там внизу барахтался зверь ненависти, роя когтями землю, пытаясь выбраться. Я наблюдал за безуспешными попытками, выравнивая дыхание и успокаивая эмоции. И как только я полностью успокоился, зверь выдохся и завалился на самое дно. Его еда закончилась, а значит, мы могли поговорить.