Металлическое сердце
Шрифт:
Мы отошли от лагеря, над которым сгущались сумерки. Нильс был назначен дежурным и значит, мы могли поговорить. Впервые поговорить. Этот жест вызвал у меня удивление и вместе с тем я знал, что разговор будет не легким.
Я уже и забыл, что значит жить. Просто плыть по течению, принимать простые решения и быть счастливым. Но в мире Металлики все выживали. Даже те, кто находился под «крылом» короля были вынуждены бороться за славу, уважение. А я всегда боролся за право жить. Сначала за свое право, потом за право всей деревни. Меня придавливало, ломало и уничтожало все, с чем я
Воин присел на траву и прислонился к дереву. Круги под глазами и взлохмаченные волосы были отражением меня самого. Мы выглядели как две поистрепавшиеся куклы. Но как не странно, это было то состояние, когда мы могли поговорить.
— Ты уверен в своем плане?
Я был не удивлён такому вопросу. И собирался быть честным.
— Не уверен, — я покачал головой. Мы сидели друг напротив друга, и я видел каждую эмоцию на лице воина — страх и разочарование. — Но если он сработает, все станет реальным.
— Ты видел ее? — его голос дрогнул.
— Да, и это было так, словно она действительно стояла рядом.
— И как она?
— Уверен, что с ней все в порядке, — я улыбнулся, — она была лучше, чем в моих воспоминаниях. Что — то в ней изменилось. И когда мы ее вернем, она не будет прежней.
Киан тяжело вздохнул и опустил голову.
— Ты должен знать, что ее уход разбил Альянс. Я винил тебя в том, что ты ее не остановил. Но на самом деле, это моя вина. Я даже не догадывался о болезни отца, закрывал глаза, когда должен был стать первым, кто поможет ему. Вместо этого я позволил ей спасти нас всех. Я чувствую себя слабаком и трусом.
— Если бы ты был там, она бы все равно выбрала себя. Она из тех, кто принимает решения самостоятельно и никому на них уже не повлиять.
— Да, она была такой всегда. С самого детства. Наверно это от ее настоящих родителей.
Я кивнул, понимая, что этот разговор начинает резать мою душу и сердце.
— Не стоит винить себя. Это должно было случиться. А сейчас нам нужно сделать все возможное, чтобы исправить это и вернуть ее.
— Ты любишь ее?
Киан смотрит серьезно и напряженно. И знает ответ, но все равно спрашивает.
— Ты знаешь, что да. И готов на все, чтобы она была со мной.
Воин кивнул.
— Тогда я должен сказать, что тоже ее люблю. И это больше чем родственные чувства. И я тоже готов на все, чтобы она была моей. Даже если придется убить тебя.
— Спасибо за откровенность, — я усмехнулся и встал.
— Решил, что ты должен знать об этом. Потому что все, что касается Катрины должно быть честно.
Я промолчал, наблюдая, как воин направляется к лагерю. И понял, что его слова меня совсем не удивили. Где — то в глубине души я знал это, чувствовал это, вспоминая его реакцию там, в лагере альянса Чести, когда я выкрал ее из под носа воинов. Я бы мог сказать ему, что у него нет ни единого шанса, но, что если это не так? Они были вместе все эти годы и их не связывают никакие родственные узы. Отношения воина с воином не запрещены в этом
Глава 16
«Зверь ненависти»
Короткими изматывающими шагами мы приближались к моменту, когда сможем увидеть путь к городу. Терпение не было моей самой сильной стороной, но пришлось потрудиться над собой и ждать. Ловушка была идеальной, и должна была сработать. Теперь оставалось самое сложное — найти в себе силы на эмоции. Настоящие и сильные, достаточные, чтобы зверь почуял их за километры.
— Это должен быть Киан, — произнес Нильс, размахивая ножкой саблезубого орлана, будто палкой.
— Голосую за, как ни странно, — пробурчал Вэйс, делая какие-то пометки в тетради, заляпанной жиром от нашего ужина.
— Думаю, мое мнение уже не в счет, — Киан усмехается, прожевывая жесткий кусок мяса. Я отдал должное Инанне, которая была полезна хотя бы в охоте, благодаря которой, мы все еще живы.
После того разговора «по душам» прошло несколько дней и Киан заметно расслабился. Между нами что-то треснуло, и я чувствовал, что это правильно. Пришло облегчение и какое-то подобие понимания. Теперь наша вражда была не такой мелкой — альянсовые распри уже никого не удивляли, это было нечто сложное и сильное, то, что не преодолеть просто так. Кто-то из нас должен был пасть в этой битве, и в любом из исходов сердце Катрины будет сломлено.…
— Они правы, — кивнула Инанна, грея руки у костра, ее одежда превратилась в лохмотья, а юбку, истерзанную зубами зверей и заляпанную кровью пришлось подвязать так, чтобы получилось маленькое платье. Сейчас она была похожа на бешеную обитательницу Ока Дракона, открывая всем сущность древней ведьмы. — Вы двое способны на вселенскую ненависть, она так и застыла между вами, требует освобождения.
Мы с Кианом переглянулись, в молчаливом согласии. Этот ритуал должны были исполнить именно мы. Ведь только для нас Катрина значила слишком много — значила все.
— Тогда завтра утром начнем, — я кивнул, откидываясь на траву и складывая руки под голову. Мне нравилось наблюдать за бескрайним небом и ощущать себя незначительным мелким человеком, от которого ничего не зависит. Но такую роскошь я не мог себе позволить даже сейчас.…На самом деле все внутри сжималось от мысли, что минуты убегают слишком стремительно, и завтра наступит очень скоро, и если оно окрасится неудачей, все пропало. Я закрыл глаза, прогоняя мысли прочь, вырисовывая образ той, за которой я пойду на край света.
— Эй, — Нильс грохнулся радом со мной, отбивая весь сон.
— Не вздумай ничего портить, Нильс, иначе ты не доживешь до завтра, — предупредил я его.
— Ты и сам прекрасно все портишь, моя помощь ни к чему, — пожал он плечами и я улыбнулся. — Я просто… знаешь, не встреть я тебя, так бы не узнал, что маги бывают людьми.
— Что за бред ты несешь? — я нахмурился и повернулся к нему.
— Вы не такие, как мы все представляли себе. Ты не кровожадный и не алчный, не жестокий и не скользкий. Такие как ты не заслуживают смерти. Это неправильно.